Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Следующая страница: Ctrl+→  |  Предыдущая страница: Ctrl+←
Показать все книги автора/авторов: Трифонов Владимир Иванович
 

«Кронштадт - Таллин - Ленинград (Война на Балтике в июле 1941 - августе 1942 годов)», Владимир Трифонов

Трифонов Владимир Иванович

Кронштадт - Таллин - Ленинград

Война на Балтике в июле 1941 - августе 1942 гг.

(Из дневников сигнальщика с ледокола "Суур-Тылл")

Аннотация издательства: О первых месяцах 1941 г. войны на Балтике опубликованы десятки книг. Авторы их и адмиралы, командовавшие флотам, его соединениями, и офицеры, командовавшие кораблями или боевыми частями кораблей. Описание и анализ описываемых им событий, конечно, излагается на основе их теперешних должностей, званий и многолетнего служебного и жизненного опыта. Данная книга отличается от всех предыдущих тем, что написана бывшим краснофлотцем, который 16-летним мальчишкой за неделю до начала войны убежал из дома в Ленинград, где застала его война. Благодаря тому, что он учился в 9 классе Военно-морской специальной средней школы в г. Москве и носил форму, мало чем отличающуюся от краснофлотской, он прибился к группе отпускников-краснофлотцев и, прибавив себе 3 года и назвавшись сигнальщиком, был направлен сигнальщиком на ледокол с эстонской командой. Особенность книги - ее документальность, т.к. основа ее - дневниковые записи, которые автор вел с 5-6 класса и почти всю войну. Другая особенность - описание не масштабных событий, а будничной жизни, работы, службы, окружающих его товарищей-краснофлотцев, старшин и некоторых командиров в различных ситуациях, в которых попадал корабль со своим экипажем. Все виденное, совершенное или пережитое не лакируется, а излагается так, как оно случилось в то время, и приведенная оценка этих событий была дана автором 60 лег назад. Интерес представляет и то, что показана деятельность не боевого корабля, а ледокола, который сам по себе теперь является исторической ценностью и музейным экспонатом, а о его деятельности в первые месяцы войны очень мало известно. Несомненный интерес для историков, изучающих жизнь в блокадном Ленинграде, представляют скрупулезные описания блокадного питания матросов этого корабля, отнесенного к тыловым частям. Автор приводит не количество граммов продуктов на человека в сутки, а какое количество пищи он получал с камбуза в натуральном виде количество столовых ложек первого и второго блюда, их качественное описание. Данная книга будет хорошим подарком к 60-летию начала Великой Отечественной войны как ветеранам, так и более молодым матросам и офицерам, интересующимся историей войны на Балтике.

Содержание

Знакомство с автором "Таллинского перехода"

Знакомство с "Суур-Тыллом". Первый переход 5 июля, суббота. Кронштадт, флотский экипаж

Мечты о море

ОСВОД - первый шаг к флоту

В 1-ой Военно-морской специальной средней школе

5 мая 1941 г.

Вот и война пришла

Кронштадт - Таллин - Ленинград

Осень 1941 года. В Ленинградском торговом порту

На Гогланд за ханковцами

Ледовые рейсы "Минокола"

Ремонт в блокадную зиму

Уничтожить флот в Ленинграде до вскрытия Невы

Летние хлопоты

Обеспечим выполнение приказа "Ни шагу назад!"

Эпилог

Знакомство с автором "Таллинского перехода"

Первым, по-моему, об этом переходе написал в 1958 г. Н. М. Михайловский в своей книге "Таллинский дневник". В последующие годы в ряде газет были опубликованы несколько его статей с описанием некоторых эпизодов из этого перехода. Будучи военным корреспондентом в Таллине, он участвовал в этом переходе, тонул и вообще хлебнул лиха. Но все же в те годы о всем трагизме Таллинского перехода было не принято писать. В книгах и мемуарах бывшего командующего Краснознаменным Балтийским Флотом вице-адмирала В. Ф. Трибуца, начальника штаба флота контр-адмирала Ю. А. Пантелеева и других офицеров участников перехода этот переход показывался как очень, очень тяжелый, но спасший флот и тысячи защитников Таллина. Истинные размеры потерь, их причины скупо показывались и анализировались.

В книге И. Л. Бунича "Таллинский переход", а также в его последующих двух книгах ("Агония" и "Катастрофа") с документальной точностью и правдивостью были показаны трагизм последних дней обороны Таллина, безуспешные попытки командования Балтийского флота сохранить жизнь защитников Таллина и спасти флот, оказавшийся в Таллинской бухте, как в мышеловке, а также полная картина героически-трагического Таллинского перехода.

Книги были прочитаны, как говорится, на одном дыхании, благо больше месяца лежал в клинике и время для этого было. Но где-то в памяти постоянно возникали цветные картинки того, что я лично видел в те часы и минуты, которые описывал автор. И многие из этих "картинок" были настолько четкими, будто я их видел вчера, а не 55 лет назад.

Память также невольно отмечала некоторые неточности автора в изложении тех или иных событий, отсутствие некоторых интересных, на мой взгляд, эпизодов и даже редакционные и типографские ошибки. Гиперболизация некоторых эпизодов казалась ненужной для этой книги.

И возникло большое желание поблагодарить автора за эту книгу, за память о всех погибших, в большинстве оставшихся неизвестными, и за тех, кто остался в живых в этом переходе. Захотелось также передать автору свои замечания, пожелания, которые он мог бы учесть при переиздании книги. Написал письмо в С-Петербург в издательство НПП "Облик", в котором представился участником Таллинского перехода и просил сообщить - как установить контакт с И. Л. Буничем. Через несколько дней звонок на работу. Сотрудник издательства любезно сообщил телефон Бунича.

Через неделю я приехал в С-Петербург на встречу однокурсников по случаю 40-летия окончания Военно-морской Медицинский Академии. Звоню Игорю Львовичу Бунину, представляюсь: "Бывший сигнальщик и комендор с "Суур-Тылла", участник Таллинского перехода. Могу ли я с Вами встретиться?" "Добро" получено. На следующий день я в скромной двухкомнатной квартире у автора "Балтийской трагедии".

Усадив меня лицом к окну, он внимательно выслушал как мою "хвалебную" речь, так и замечания, предложения. Расспросил о моей службе на "Суур-Тылле" и обо всей последующей службе. Бегло просмотрев мои замечания и предложения, изложенные на 16 страницах, он достал один из толстых справочников по торговым флотам и, найдя нужную страницу, показал ее мне, сказав, что я не прав, указав, что ледокол "Волынец" в Финляндии был переименован в "Jaakarhu", а не в "Вяйнемяйнен". На представленном мною снимке из финского учебника географии, найденного мною в июне 1944 г. на освобожденном нами острове Бьерке, действительно изображен ледокол, очень похожий на "Волынец". Но это другой корабль такого же типа и он, после войны с финнами в 1939-40 гг., был передан нам и плавал на северных морях, переименованный в "Литке".

Три часа пролетели незаметно. На мою просьбу-пожелание дополнить "Балтийскую трагедию" некоторыми фактами и эпизодами, свидетелем которых я был, рассказать о некоторых интересных людях, которых я знал, он неожиданно сказал мне: "А вот возьмите и напишите все это сами. О том, что сами видели, где участвовали в первые месяцы войны. Напишите о своем "Суур-Тылле", о котором я действительно мало написал. Может быть потому, что он уцелел в этом переходе. Напишите о своих товарищах по службе, о капитане, о командирах. Ведь вас, ветеранов, с каждым годом остается все меньше и меньше. И все, что вы видели-знали, уносите с собой".

Предложение было настолько неожиданным, что я долго не мог ничего определенного ответить и обещал подумать.

На прощание Игорь Львович подарил мне с дарственной надписью "Балтийскую трагедию", вышедшую в одном томе с несколько измененным названием: "Трагедия на Балтике. Август 1941 г." и несколько небольших книжек - воспоминаний балтийцев, которые должны были вдохновить меня на "творческий подвиг": "Повесть о "Сильном". (Б. Лебединский), "Морские дороги" (В. В. Правдюк), "Записки офицера флота". (А. Керенский). Но авторы этих книг в 1941 г. были молодыми моряками - командирами БЧ, старпомами, командирами кораблей. А я? К началу войны мне было только 16 лет и 5 месяцев. В какие планы командования я мог быть посвящен? Правда, с мостика корабля, где было мое рабочее место - боевой пост, видно было вокруг на многие мили. И все команды и решения командования судном слышал из первых уст.

Теперь, как только оставался один в дороге, в транспорте, в памяти невольно возникали картины далекого прошлого. Как в кино повторного фильма проплывали различные эпизоды, свидетелем или участником которых я был, возникали фигуры и лица командиров и товарищей - живых, хотя большинство из них уже ушли из жизни. Эти картины прошлого дороги и интересны мне. А будут ли они интересны еще кому-нибудь? Конечно, они могли всколыхнуть память тех, кто тоже был в то время где-то рядом, был в переходах в одном караване, служил в то же время на другом корабле, который стоял где-то рядом у стенки и т. д. Но много ли таких однополчан осталось в живых? Тем, кто прошел войну, уже под восемьдесят, а то и больше.


Еще несколько книг в жанре «Биографии и Мемуары»

Файзабад, Глеб Бобров Читать →