Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Следующая страница: Ctrl+→  |  Предыдущая страница: Ctrl+←
Показать все книги автора/авторов: Чивилихин Владимир
 

«Пестрый камень», Владимир Чивилихин

Владимир Чивилихин

Пестрый камень

На Ваш запрос сообщаем, что В.Н.Белугин работал в нашей системе недолго, порядка 1 1/2 лет, и мы его недостаточно знаем. Судя по трудовой книжке, он часто менял место жительства и работу. Семьи нет, беспартийный, был замечен два раза участником сильной пьянки, имел выговор и увольнение. Друзей его мы не считали и сообщить их адресов не можем...

Наша спасательная экспедиция вчера вернулась. Сейчас, в начале весны, в горах очень тяжело, а Чаар-Таш вообще редкое по трудности место. Обстоятельства смерти Белугина (если он действительно погиб) по-прежнему неясны, и я тут не могу отступать от истины. Приведу выдержки из отчета экспедиции.

"...Обследованный участок протяженностью 12 километров расположен в высокогорной зоне и в силу сложных орографических условий является исключительно лавиноопасным, о чем свидетельствует большое количество конусов, перерывающих дорогу. Мощность отдельных лавин до 20 тысяч кубометров.

Отряд был доставлен вертолетом в район метеостанции Чаар-Таш для осмотра высокогорных участков. На станции выяснилось, что В.Белугин, чтобы ускорить спуск, собрался тогда двинуться по руслу безымянного ручья (правая составляющая р.Тугонец). Шел он на лыжах, с ним было ружье.

К моменту нашего выхода началась метель, прирост свежего снега составлял около 30 сантиметров. Метель с сильным ветром снизила видимость до 150 метров. Отряд двигался в юго-восточном направлении по руслу ручья. До самого ущелья прослеживались слабые следы лыж, частично занесенные сильной метелью. В месте крутого обрыва следы теряются. И хотя обследовать ущелье вследствие большой крутизны склонов и чрезвычайной лавиноопасности не удалось, предполагаем, что данный сам - наиболее вероятное место гибели В.Белугина.

Затем были обследованы серпентины основной дороги до р.Тугоксу. Эта дорога очень опасна вследствие исключительно активной лавинной деятельности и крутизны склонов, представленных скальными обнажениями. По пути были прозондированы все лавинные конусы, однако никаких свидетельств гибели Белугина не обнаружено.

Следует отметить, что работа экспедиции проходила в очень сложных метеорологических условиях, сильно затруднивших детальное обследование отдельных крайне опасных участков. Зима в бассейне р.Яссы характерна значительными заносами снега, метелевыми переносами, частыми лавинами..."

Сообщаю также, что есть протоколы опроса радистов-наблюдателей станции Чаар-Таш. Да вы и сами можете к ним обратиться, чтобы узнать, как все получилось. Думаю, что дело это прояснится, когда сойдут снега.

Мы с Валеркой побратались в тянь-шаньских горах, я его там понял. Он был старше меня, всю дорогу "воспитывал", ругал, а один раз даже надавал подзатыльников, но мог также сделать за меня работу и постирать мои майки, трусы и носки, когда я уходил в маршрут, а он оставался у рации. Нет, мне как-то не верится, что Валерия уже нет. Прислать его письма? У Натальи их еще больше...

Долго не могла ответить на письмо. И сейчас не могу. Валерия я знала почти три года. Высылаю бандеролью его последние письма, старые я, однажды поддавшись минутному настроению, уничтожила. И еще посылаю магнитофонную пленку, он там поет свои песни. Мне все это теперь ни к чему, я в последнее время теряю контроль над собой. Это я одна во всем виновата!

1

Наташа! Решил тебе написать, потому что снимаемся мы рано. Все спят. Я обошел кругом кострище, вашу палатку, потоптался на том месте, где, помнишь, я сказал очень важное.

Меня, наверно, с утра начнут в лагере крыть почем зря за то, что я уехал и оставил неисправную рацию, но ты не обращай внимания, это не так. Я эту ночь совсем не спал, все прощупал и нашел замыкание в анодной цепи. Раза три шарахнуло по 300 вольт, однако обошлось.

Кое-как я наладил свою заскрипевшую радиотелегу и вот только что закончил передавать все, что накопилось.

А зачем ты вчера предупреждала меня, чтоб я получше ходил за твоим конем? Это уж ты зря. Все ваши знают мое отношение к лошадям - я их даже целую в верхнюю губу, так что за Буяна будь спокойна. А ты уж взамен побереги мою гитару. Может, и хорошо, что именно ты придумала послать меня в маршрут рабочим. Мне только не понравилось, как отреагировал на это Сафьян - он аж весь задергался от радости. И еще одно впечатление не совсем приятное увожу, оно тоже касается наших отношений. Когда я уходил вечером из вашей палатки, ты даже не посмотрела на меня. Понимаешь, мне совсем не надо было слов, ты хотя бы посмотрела на меня. Я напишу для тебя песню, которая так и начнется:

Мне совсем не надо было слов,

Ты хотя бы посмотрела на меня...

Помню, ты меня просила переписывать тебе песни, которые я пою. Может, я начну потихоньку? Но ведь я их знаю штук пятьсот, очень разных, веселых и печальных, простых и непростых. Эти песни хорошо поются у костров в тайге и горах, на редких сабантуях в избушках и палатках таких бродяг, как я. Про глаза есть песня, помнишь?

Я понимаю, что смешно

Искать в глазах ответ.

В глазах, которым все равно,

Я рядом или нет.

Глаза то лукаво блестят,

То смотрят сердито,

То как будто грустят

О чем-то позабытом.

Пускай остались мы одни

И рядом нет ребят,

Во взгляде ласковом твоем

Я вижу не себя.

Но я дождусь такого дня

И вера в то крепка,

Ты жить не сможешь без меня.

Не сможешь! А пока...

Глаза то лукаво блестят,

То смотрят сердито,

То как будто грустят

О чем-то позабытом.

Пишу тебе после третьего дня работы. Хорошо ты все же придумала! Своей лопатой я хоть на часок сокращу наше пребывание здесь и, значит, на час раньше увижу тебя.

Не холодно вам в палатке? Знаешь, ты все же зря не позволила нам со Славкой переделать у вас печку. Спали бы сейчас с Зиной, не ломая костей в этих проклятущих мешках. Мы-то тут из них не вылазим - высоко, холод подходит с вершин.

Целый день ставил со Славкой турики и брал бороздовые пробы. Твой Буян был с нами. Я навалил на него мешки, веревочками приладил кувалду и лопату. Сначала он косился, потом привык. Работали весело, хотя и ругали узкие канавы. Я всю дорогу грыз Славку, потому что он не надел фуфайку: с хребтов тянет неприятный ветерок, и можно запросто схватить простуду. После этих канав и шурфов мы думаем остаться в лагере и поработать шлиховщиками - для того, чтоб побыстрей...


Еще несколько книг в жанре «Русская классическая проза»

Смерть в полдень, Борис Ямпольский Читать →

Рычаги, Александр Яшин Читать →