Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Следующая страница: Ctrl+→  |  Предыдущая страница: Ctrl+←
Показать все книги автора/авторов: Петросян Степан Романович
 

«Культура безумия, Проблема популярности психоактивных веществ», Степан Петросян

С.Р.Петросян

Культура безумия

Проблема популярности психоактивных веществ.

ОТ АВТОРА ПРЕДИСЛОВИЕ ВВЕДЕНИЕ ЧАСТЬ ПЕРВАЯ ПРОБЛЕМА ПОПУЛЯРНОСТИ ПСИХОАКТИВНЫХ ВЕЩЕСТВ ПСИХОАКТИВНОЕ МЕНЮ НОВЕЙШАЯ ИСТОРИЯ ГАЛЛЮЦИНОГЕНОВ ПСИХОДЕЛИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ КРАТКИЙ ПЕРЕЧЕНЬ ИЗУЧЕННЫХ ГАЛЛЮЦИНОГЕНОВ АНАЛИЗ ОБЩЕСТВЕННОГО МНЕНИЯ ЧТО СЛУЧИЛОСЬ С ОБЕЗЬЯНАМИ? АРХАИЧНАЯ ДУХОВНОСТЬ ДОБРО И ЗЛО ВЕЧНАЯ ФИЛОСОФИЯ ТРАНСПЕРСОНАЛИЗМ ЧАСТЬ ВТОРАЯ ИЗМЕНЕННЫЕ СОСТОЯНИЯ СОЗНАНИЯ ПРИСТРАСТИЕ СИЛА СМЫСЛОВ БИПОЛЯРНЫЙ МЕНТАЛИТЕТ ДУХОВНЫЙ ЭГОИЗМ ПСИХОДЕЛИЧЕСКИЙ ОПЫТ ПСИХОДЕЛИЧЕСКОЕ "БЕЗУМИЕ" ЧТО ДАЛЬШЕ? ИСТОРИЯ КОНОПЛИ МЕДИЦИНСКИЙ АСПЕКТ УПОТРЕБЛЕНИЯ МАРИХУАНЫ МАРИХУАНА И КУЛЬТУРА ПСИХОДЕЛИЧЕСКАЯ УТОПИЯ ИСТОЧНИКИ ЦИТАТ

Степан Романович Петросян - родился в 1968 году в Москве, закончил филологический факультет Московского Педагогического Государственного Университета им. В. И. Ленина. В настоящий момент является сотрудником аспирантуры кафедры Общей психологии МПГУ.

Посвящается моим родителям - Ирине и Роману...

ОТ АВТОРА

Дорогой читатель! Устраивайся поудобнее, чтобы отправиться в мир опасных идей вместе с безумным писателем, который отведал запретных зелий и сошел с ума... У тебя есть возможность получить почти полное представление о том, как это происходит, не обращаясь к тем же средствам, чтобы не рисковать душевным покоем и не нарушать закон. Так сложилось, что несколько лет моей жизни были посвящены курению конопли, поеданию псилоцибиновых грибов и общеизвестных "марок". Я вернулся из этого "путешествия" социально дезориентированным человеком, и все-таки оно не прошло для меня даром. До экспериментов с галлюциногенами я вовсе не планировал связать свою судьбу с чтением исследовательской литературы. Книги Т. Маккенны, С. Грофа, В. В. Налимова, К. Наранхо, других мыслителей и, конечно, сам психоделический опыт явились для меня таким же открытием, как обретенная вера для закоренелого атеиста, измученного внутриличностной конфронтацией. Идеи лечат людей, а хорошие книги по-прежнему остаются единственным (и для всех открытым) раем на Земле, который многие, к сожалению, не успевают заметить в погоне за игрушками технологической цивилизации. Психоделический опыт помог мне также понять, что современная наука ни в чем не противоречит вере. Являясь своего рода "практической магией" материалистов, наука становится религией для тех людей, чье сознание обладает духовным измерением и не терпит догм. Когда-то я сочинял песни... Несколько лет я объяснял слушателям их содержание, и только сейчас начинаю понимать смысл того, о чем пел. Психоделики помогли мне открыть иное измерение звука и слова; я увидел, какими безграничными возможностями обладает искусство в мире расширенного восприятия, и как мало мы знаем об этом. Но чудовищная криминальная драма, разделяющая наше общество на "нормальных" людей и "наркоманов", заметно повлияла на мое вдохновение. Конечно, психоактивные вещества вторичны по отношению к культуре, но когда подавление естественной человеческой потребности в переживании измененных состояний сознания принимает формы средневекового террора, человеку, знакомому с психоделическим опытом, едва ли захочется петь. Эта книга пережила не одну редакцию, и окончательный вариант, видимо, не скоро будет готов. Поэтому я прошу читателей не сходить с ума, и жду открытой дискуссии, исправлений и дополнений. Храни вас Бог от наркотиков. Степан Петросян, 1998

ПРЕДИСЛОВИЕ

Даже самые неосведомленные читатели наверняка знают, что после знакомства с запрещенными психоактивными снадобьями к отказу от них в дальнейшем склоняются лишь единицы. Это во многом определяет категоричность общественного мнения по вопросу наркотиков. Судьба большинства нарушителей табу брошена на произвол в полном смысле слова - им грозит тюрьма (за хранение, перевозку нелегальных зелий и т.д.), вокруг них складывается специфический круг знакомств, не способствующий социальной адаптации, они бывают одержимы и продают все только ради того, чтобы "полет" не прерывался, они гибнут от передозировок, некачественных препаратов или грязных шприцев, если пользуются инъекциями. Значительное число людей, оказавшихся в тяжелой наркотической зависимости (как правило, это потребители морфия, героина и других синтезированных компонентов опийного мака), хотят избавиться от пристрастия, но врачи не могут предложить им никакой достойной альтернативы - большинство пациентов сознательно возвращаются к старому. Как показывает практика, возможность изменения свойств сознания почему-то привлекательна для наших современников, и все методы психотерапии оказываются бессильны повлиять на их склонность регулярно переживать подобный эффект. По всей видимости, природа этой загадочной тяги у некоторых людей столь же инстинктивна, как и потребность в обычном питании, и я не могу сказать, что эти люди в чем-то неполноценны. Вспомните Михаила Булгакова, Владимира Высоцкого, Джо Дассена, Эдит Пиаф, Мерилин Монро и многих других, чьи привычки мы не привыкли обсуждать... Что это - болезнь или естественная человеческая нужда, традиционно подавляемая культурой? В то же время есть весьма эффективный способ помочь пристрастившимся и предупредить потенциальных жертв героина и водки. И хотя в России еще не совсем понимают, при чем тут легализация "травки", целый ряд европейских стран уже имеет подобный опыт. Прежде всего, тем, кто нуждается в регулярном переживании измененных состояний сознания, государство может позволить легально приобретать психоактивные продукты конопли. Это особенно важно для пристрастившихся к опиатам и алкоголю: законность марихуаны значительно увеличит желание этих людей расстаться с опасными зельями и соответствующим образом жизни. По мнению многих ученых, привычка к анаше обладает рядом особенностей, которые делают ее в некотором смысле более предпочтительной, чем пристрастие к табаку (никотинизм - типичная наркомания, требующая чрезмерно частого приема препарата уже вовсе не для эйфории, а по требованию приученного организма). При умелом употреблении марихуана эффективно снимает психическое напряжение, не угнетая мыслительных процессов и не отравляя организм. Кроме того, активные компоненты конопли - ТГК {тетрагидро-каннабиолы) - обладают свойством обратной толерантности, то есть, регулярный прием препаратов каннабиса не приводит к увеличению дозы - и даже наоборот: опытный потребитель ощущает заметный эффект от очень небольшого количества "травки", которое обычный человек не почувствует. Курение марихуаны может быть прекращено без проявлений абстиненции независимо от стажа курильщика, чего не скажешь о пристрастии к никотину. Смолы табака токсичны, и привычка к нему чревата тяжелыми последствиями для здоровья человека. Конопля же издревле использовалась в качестве питательной и полезной пищи (в славянской традиции - конопляные лепешки), сорта с повышенным содержанием ТГК служили для изготовления важных лекарственных препаратов сосудорасширяющего и обезболивающего свойства. Наблюдая, как спиваются талантливые, образованные люди, глядя на соотечественников, которые начинают свой рабочий день с алкоголя и заканчивают его тем же, я часто думал: неужели конопля неуместна в этом безумном мире, где люди не считают зазорным на протяжении многих лет регулярно напиваться до полусознательного состояния, выкуривая по пачке сигарет в день? Согласно исследованиям американских, немецких и израильских врачей, цирроза печени и рака легких можно избежать, если вместо алкогольных напитков и табака склонные к злоупотреблению люди будут использовать марихуану или гашиш. Одержимость тяжелыми наркотиками при наличии самодисциплины также может быть успешно преодолена через полное замещение пагубных веществ препаратами каннабиса, благодаря их особому воздействию на сознание. Необходимо учитывать, что аналогично последствиям алкогольной и никотиновой интоксикации злоупотребление коноплей может отразиться на развитии плода у беременных женщин. "Травка" может быть опасна для людей с серьезными сердечно-сосудистыми и душевными заболеваниями (маниакально-депрессивный синдром, параноидальный психоз и т. п.), с органическими нарушениями мозговых тканей и склонностью к эпилептическим припадкам. В то же время лечебные преимущества этого растения, о которых будет подробно рассказано в заключительных главах, требуют признания марихуаны в качестве допустимой культурной традиции. Второй важный момент в решении проблем алкоголизма и наркомании (особенно необходимый для тех, кто не обладает навыками самодисциплины) - это реабилитация исследовательских и лечебных психоделических программ, загнанных в глубокое подполье после запрещения ЛСД в конце 60-х годов. Благодаря уникальной способности увеличивать глубину самосознания личности большие психоделики или галлюциногены (псилоцибин, ибогаин, ЛСД-25 и др.) зарекомендовали себя как самые мощные средства в лечении алкоголизма (45% излечения - А. Хоффер, X. Осмонд, 1968), токсикомании и тяжелых форм наркомании, некоторых видов шизофрении (С. Гроф, 1975), аутизма, неврозов и других расстройств личности. Можно понять строгость законодательства в отношении непрофессионального использования галлюциногенов, но совершенно непонятно, почему эти препараты исключены из психотерапевтической и научной практики... Почему запрещены исследования, ведь мы знаем, что сакральное применение психоделиков имеет многотысячелетнюю историю? Как могло случиться, что в 20 веке у науки отняли право их изучения? От бедности и от глупости многие наши сограждане пьют одеколоны и денатурат, нюхают клеи, лаки и растворители, варят и колют "черняшку" и "винт", а мы по-прежнему пребываем в полнейшем неведении относительно подлинных причин этого пристрастия к "кайфу". Бесовство - говорит церковь, наркомания - говорит материалистическая наука, и естественные природные снадобья все r`j же остаются под строжайшим запретом. Антропологи признают, что физиологическая стимуляция воображения была нужна человекообразным приматам для увеличения адаптационных преимуществ и для формирования языка. На более поздних этапах доисторического развития растительные галлюциногены стали служить людям как ритуальное средство общения с Высшими Силами. Наши предки умели созидательно пользоваться силой трав и грибов, изменяющих сознание человека: главное предназначение этих снадобий заключалось в стимулировании мистических переживаний и было непосредственно связано с магической практикой. В тех регионах, где растительные галлюциногены мало распространены, с ростом архаичных сообществ (примерно, 10-12 тысяч лет назад) эта традиция была спрятана от широкого населения - психоделические снадобья стали привилегией жрецов и элиты, а после расцвета монотеистических религий оказались вообще вне закона (к тому времени уже появился дешевый и доступный заменитель для простых людей, который они быстро полюбили забродивший мед, брага и другие алкогольные напитки). С развитием земледелия получили распространение опийный мак и эфедра. Успокаивающий и стимулирующий эффект общеизвестных наркотических растений позволял древним людям регулировать самочувствие, не прилагая внутренних усилий. Растительные галлюциногены (в отличие от зелий, снимающих боль или усталость) требовали от принимающего вещество умения управлять своими психическими процессами. Суть психоделического эффекта - глубинное обновление души, освобождение от внутренней напряженности, раздражения, злобы и всего, что мешает видеть ясно, когда, устав от переживаний, человек замыкается в ракушке собственного эго. Не удивительно, что после отказа от широкой практики ритуального употребления психоделических снадобий (в пользу наркотического эффекта алкоголя, опия, эфедры и подобных зелий) механизмы работы собственной психики стали непонятны обычным людям. Причина одержимости в неспособности покинуть эго, расстаться с прежней системой представлений о себе. Психологи сравнивают сознание человека с лучом прожектора, который блуждает по объектам ментального опыта, но не может охватить сразу все, что содержит наш внутренний мир. Воздействие галлюциногенных растений таково, что изменяются проводниковые свойства нервной системы, и "луч" сознания освещает большее пространство, отвоевывая территорию бессознательного. Трансценденция эго - загадочное явление; мы еще не раз вернемся к этой теме, выясняя, что же происходит с шаманом, когда он принимает психоделическое снадобье и, спустя некоторое время, возвращается с предсказанием. Как известно, общение с Богом в состоянии опьянения псилоцибиновыми грибами или коноплей в христианской традиции исключено. Церковь всегда проявляла особую бдительность в соблюдении данного табу, приписывая воздействию растительных галлюциногенов дьявольские свойства, так как эти растения составляли неотъемлемую часть конкурирующих языческих культов. За 1300 лет до нашей эры Моисей, формулируя заповеди еврейского народа, запретил подобную практику. Идеалы "чистой" религии - это строго нормированное поведение и душевный покой верующих. Такая вера подразумевает личный отказ от всего, что нарушает спокойствие ума, что подвергает сомнению общепринятые догматы. Эта вера не одобряет излишнюю любознательность и творческий авантюризм, она занимает охранительную консервативную позицию, иной раз жестоко расправляясь с нарушителями традиции (многие ученые, поэты и писатели поплатились жизнью за то, что их идеи тревожили обывателя). Соответственно, и выбор опьяняющих средств должен быть таким, чтобы человек отдыхал, находил забвение от трудов, а не переживал мистические озарения. Для этих целей, конечно, уместнее алкоголь и подобные наркотические зелья, гарантирующие эйфорию при сохранении прежней системы представлений о Мире. Их разрушительное воздействие на организм вполне оправдывает общую официальную доктрину осуждения человеческой потребности изменять состояние сознания. Архаичная (дописьменная) религиозность подразумевала совсем иную систему ценностей и гораздо более напряженную психологическую атмосферу духовной жизни людей. Язычникам было свойственно чуткое мистическое мироощущение. Окруженные загадочной Природой, вовлеченные в бесконечный творческий процесс ее изучения, свой душевный покой архаичные люди смело доверяли непосредственному религиозному переживанию, которое являлось главным источником их опыта и определяло выбор важнейших стратегий поведения. Как известно, для общения с мифическими сущностями, управляющими судьбами людей, язычники стимулировали особые свойства психики (трансовые, экстатические или, просто, измененные состояния сознания) с помощью природных средств - растительных галлюциногенов. Помимо конопли, обладающей мягким психоделическим эффектом, использовались и другие снадобья. На Руси и в Западной Европе до сих пор растут несколько видов грибов, содержащих псилоцибин (мухоморы к ним не относятся). По виду их трудно отличить от многочисленных и малоизученных мелких поганок (среди которых есть и смертельно ядовитые). Кстати, само слово "поганка" происходит от латинского "poganus" - язычник. Погружение в бессознательное нарушает спокойствие аналитического ума: всякий прием галлюциногена меняет мировоззрение человека, пробуждает его от привычных представлений, не дает забыть об условности любых точек зрения; тревожит душу невероятно широкой амплитудой переживаний - от парализующего волю ужаса, до восторга и мистического экстаза. Психоделический опыт не приносит универсальных рецептов счастья: быть готовым к переоценке всей жизненной позиции - вот судьба человека, обратившегося к сакральной силе растительных галлюциногенов. Правда, такая духовность имеет серьезное преимущество - чувственно реальную, интимную веру в сверхъестественное, а не умозрительную доктрину, насаждаемую сверху. Понимая это, церковь беспощадно уничтожала язычников с их мистериями, культами и тайными снадобьями для ритуальных целей. Когда христиане встречали в завоеванных странах традиции sonrpeakemh психоделических снадобий, все это неизменно объявлялось чертовщиной и жесточайшим образом искоренялось. Догматизированная мораль и алкоголь гарантируют относительный душевный покой паствы, а попустительство эзотерической практике способствует распространению вольнодумия (ереси). Плоды от Древа Познания Добра и Зла, как известно, - палка о двух концах: с одной стороны, психоделические переживания открывают единую суть вещей смысл происходящего. С другой стороны, эти прозрения не облегчают человеку выбор путей для достижения открывшихся целей: мистический экстаз шамана нуждался в опоре на исторический опыт и традицию- Изобретение алфавита изменило мышление людей. Слово стало вечным, и Нравственный Закон закрепился в заповедях. С появлением письменности - хранительницы знаний, общечеловеческой Памяти - отпала необходимость периодически впадать в тране для поисков ответа на жизненно важные вопросы. Что означал отказ от эзотерической мудрости шаманизма в пользу внешне регламентируемой морали монотеистических религий? Отказ от непосредственного, физиологически гарантированного, мистического переживания вырвал архаичного человека из полуживотного экстаза - выгнал из Эдема, где он пребывал в райских восторгах первого пробуждения от инстинктов. Так возникла наша экзистенциальная неполнота, отраженная в мифе об утрате Рая. Чем плоха традиционная позиция отказа от интуитивных прозрений, стимулированных природными психоделическими средствами? Прежде всего, этот запрет превратил людей в одержимых, жестоких невротиков, не осознающих себя. Исключение галлюциногенов из рациона человека повлекло изменение качества его мыслительных процессов. Скорость мышления, ассоциативность, глубина самоанализа, а значит - и умение владеть собой, своими привычками и настроением, понимание подлинных мотивов собственного и ЧУЖОГО поведения, все это претерпело значительные изменения, как только человек лишился таких мощных инструментов самоисследования, как растительные галлюциногены. Когда мы говорим о скорости мыслительных процессов, следует учесть, что речь идет о бытие субъекта в его собственной, неповторимой реальности: время изменяет свой бег для человека, если он меняет качество восприятия и внутреннего поиска. Стали недоступны мифологические пласты сознания - без отчетливого переживания связи с архетипическими сущностями человеческого рода (Бог, Добро и Зло, Женское и Мужское начала и др.) законы общественного развития долгое время оставались (и остаются) непонятными для большинства. Обострился межличностный конфликт, углубилось непонимание между полами, расами, нациями, культурами. Наконец, без этого опыта основная масса людей перестает верить в сверхъестественное. Когда представление о внепространственном и вневременном измерении человеческого бытия долгое время не подкрепляется чувственным контактом с миром предков и с архетипическими сущностями коллективного бессознательного, страх перед смертью пожирает веру. Сложнее отказываться от личных амбиций, расцветает эгоцентризм и лицемерие, за молитвами прячутся подлые сомнения... История развития цивилизации - это не только озарение Словом и очищение от первородного греха. Это еще история раскола целостного сознания: утраты бытийной целостности и возникновения вытесненного опыта - так называемого, бессознательного, которое описали, 3. Фрейд, О. Ранк, К. Г. Юнг и другие исследователи. Посмею предположить, что забвение традиций группового психоделического ритуала (недоступность опыта личностной трансценденции) приучило людей видеть друг в друге врагов, выбирать кровавые пути развития... Пройденная история - это бесконечная война человека с самим собой, это в большей степени путь борьбы, чем творчества, путь страдания, а не радости, страха, но не любви, потому что за нашей формальной, догматичной верой всегда скрывалось недоверие, выращенное культурным запретом на эзотерическую практику. В течении многих тысячелетий врожденный мистицизм человека облекался в самые разные мифологические образы и системы представлений, чтобы, освобождаясь от них, создавать новые доктрины вокруг все того же чувства сопричастности человека Божественной Игре. Но диалектические противоположности всегда служат Единому Созидательному Процессу, и когда в нем происходят заметные эволюционные перемены, сторонники черно-белого понимания жизни буквально сходят с ума. Недоверие к природной сущности человека определяет маниакальное стремление нашей культуры искоренить растения, изменяющие сознание. Этим недоверием оправдывается уклонение от внутренней работы, от решения задач личностного роста, и, конечно, контроль над психоактивной пищей. Вульгарный материализм, ныне процветающий в массовом сознании, - опасное заблуждение, особенно, сейчас - в эпоху экологических катастроф и ядерной технологии. Действительность гораздо шире, чем мы привыкли ее переживать. Затянувшаяся попытка скрыть эту истину от людей все больше и больше травмирует общество, умножая и без того внушительное число людей, страдающих расстройствами личности, в том числе, алкоголиков, наркоманов и других жертв современного стереотипа мышления. Существо проблемы, которая прячется за темой наркотиков, - это наш неосознанный духовный голод, именно он делает одержимыми людей, не готовых размышлять о Вечном. Возможно ли, чтобы какие-то травки и грибочки корректировали мировоззрение современных людей? В это готовы поверить только самые "зеленые" сторонники восстановления союза человека с Природой. Естественно, традиционная культура не уступает идеала "независимого" взгляда на жизнь. Соответственно, сохраняется строго негативное отношение к психоделикам, гораздо более категоричное, чем к алкоголю и даже наркотикам, потому что эти зелья, при всей своей пагубности, не нарушают сложившихся философских представлений, а галлюциногены возвращают людей к мистическому мироощущению и традициям ритуального использования средств, изменяющих сознание человека. Если учесть, что эти химические соединения в 20 веке, благодаря развитию технологии, стали общедоступны, нетрудно представить ужас обывателя, и решимость государственной системы бороться с подобными тенденциями. Запрет научных исследований и криминализация конопли - идеальный метод избавиться от "еретиков". Курильщики марихуаны в обстановке культурной изоляции и правовой травли, быстро скатываются на героин, репутация которого хорошо известна. Если государство хочет быть последовательным в такой политике "борьбы с наркотиками", почему бы не открыть в районных поликлиниках платные "опийные" кабинеты (или бесплатные "метадоновые")? Здравомыслящий читатель возразит наверное так: - Почему бы не попытаться расширить свои способности без каких-либо веществ? Зачем возвращаться в "джунгли", когда есть культурные средства изменения сознания? Мы очень крепко спим, и не следует полагаться на будильник культуры, созданной нами во сне. Лучше воспользоваться древними рецептами Мамы Природы, чтобы не проспать все на спето, и в пылу кошмара, который одолевает нас вот уже несколько тысяч лет, не натворить беды. Ведь людям по-прежнему неймется создавать оружие против самих себя, растрачивать последние природные ресурсы ради сиюминутных прибылей, видеть друг в друге врагов, воспитывать кулаками своих детей... У нас нет в запасе достаточного времени, чтобы дремучее население само очнулось от алкогольного угара и задумалось о Вечном. Чтобы устранить опасный культурный раскол, вернуть людям их право на личный духовный поиск, мы вынуждены пересматривать древнейшее табу, на котором выросла вся современная цивилизация, - запрет на использование растительных галлюциногенов. Забытая нами история начинается с психоделического транса, в котором рождались мифы архаичного шаманизма, и едва ли можно вновь спрятать лазейки в "измерение Иного" (по выражению Т. Маккенны), когда любая химическая лаборатория способна произвести миллионы доз ЛСД популярного (но не равноценного) заменителя псилоцибиновых грибов. Разбужены глубинные силы нашей эволюции. Внушительный слом нравственных ценностей свидетельствует о культурном расколе невиданного масштаба, и важно сделать его как можно менее болезненным для людей. Необходимо срочно прийти в себя, а для этого нам надо научиться жить с правильно выбранными психоактивными веществами. Конечно, не забывая о том, что настоящий "кайф" - это внутренний рост, победа над собственной слабостью, а психоделики - лишь инструмент для изучения механизмов психики, важный помощник в ответственном деле пробуждения планетарного сообщества от опасных иллюзий. Большинство исследователей считают 60-е годы очагом появления контркультуры. Если бы не химики и психологи, если бы не новые скорости распространения информации, возможно, Тимоти Лири и его коллеги остались безызвестными "сумасшедшими", а популярные музыканты не пропагандировали бы психоделическую религию. Неужели поводом для раскола послужили какие-то вещества? Ни успокаивающие, ни стимулирующие препараты не смогли пошатнуть традиционных представлений о том, что всякие опьяняющие зелья - пагубный путь. Но психоделики, словно детонатор спящего сознания, угрожают пошатнуть древнейшее табу. Прежде всего тем, wrn они лечат тяжелейшие виды пристрастия - алкоголизм и опийную наркоманию. Лечат не на физиологическом уровне, а на личностном. открывая человеку важность и радость внутреннего роста. В 60-х годах, когда информация о воздействии тогда еще легальных галлюциногенов стала общеизвестной, холистические идеи сработали в массах. Холизм подразумевает сверхъестественный характер эволюционного процесса развития планетарной жизни, но главная крамола (с традиционной точки зрения) в доверии мистическому опыту, стимулированному физиологически с помощью природных химических соединений. Если подобные средства существуют, значит они важны для человека, желающего жить в ладу с Природой, - рассуждают сторонники холистического мировоззрения, - значит, не всякие опьяняющие зелья - пагубный путь? Но куда ведет этот Путь? Психоделики не дают ответов на вечные вопросы нашего бытия, но озаряют душу пониманием сверхъестественного характера происходящего. Этот Путь приносит освобождение от иллюзий, но его преодоление требует выдержки и веры. Такой веры, которая вовсе не отменяет нравственные ценности, созданные мировыми религиями, а наполняет их весьма актуальным смыслом для современного человека. В руках психологов галлюциногены лечат серьезнейшие психические заболевания, но поверхностное, безответственное отношение к экспериментам с этими веществами может закончиться нервным расстройством. Не такой уж он и развратный, этот Путь... Я прошу прощения у православных и призываю всех к здравомыслию и терпимости: огромное число достойных людей, выброшенных за борт общественного корабля безграмотной политикой "войны с наркотиками", могут быть спасены, если мы откажемся от гибельного курса на запрещение растительных галлюциногенов. Постепенная реабилитация Природы - это наша единственная надежда на счастливое будущее, и я вижу вполне приемлемые пути решения проблем наркомании и алкоголизма через снятие запрета на использование психоделиков в рамках наркологической практики. Например так: под руководством психологов заинтересованные пациенты проходят курсы психоделической терапии с использованием ЛСД, псилоцибина или ибогаина (по методикам X. Осмонда, А. Хоффера, С. Грофа и др.). При этом в наркологических стационарах разрешается (и входит в стоимость лечения) употребление продуктов конопли. После выписки бывшие пациенты имеют возможность там же (у врачей) регулярно приобретать ограниченное количество марихуаны для личного использования, и при желании проходить дополнительные сеансы психоделической терапии. Данная модель обладает следующими преимуществами: 1. Дает реальные шансы на излечение алкоголиков и наркоманов от пристрастия к опасным зельям и позволяет тщательно изучить терапевтическую ценность психоделических переживаний; 2. Позволяет заинтересованным людям использовать лечебные свойства психоделиков изолированно от невовлеченных в наркотизм граждан и не обращаясь к наркодельцам. 3. Государственная казна получает средства, которые по самым скромным подсчетам с лихвой окупят весь бюджет медицинского ведомства. Для того, чтобы проверить действенность этой модели, необходимо решить проблемы законодательного характера (увеличение объема конопли, разрешенного к хранению и транспортировке), а также подготовил" специалистов в области психоделической терапии. Иными словами, в течении нескольких месяцев может быть создана вся необходимая база для быстрой и эффективной помощи заинтересованным людям. По-видимому, основной вопрос действительно заключается в том, сколько еще пройдет времени, прежде чем политики позволят психологам и психиатрам вернуть галлюциногены в легальную лечебную и исследовательскую практику, и сколько еще судеб искалечит "охрана здоровья граждан", не желающая признавать коноплю в качестве, законной культурной традиции, как наиболее безопасное опьяняющее средство, от которого еще никто и никогда не умер... Идея человека, свободного от всякой органической, вещественной (природной) зависимости, долгое время оставалась господствующим мифом, ради которого мы соглашались страдать и наказывали других за то, что они выбирают иной путь. Собственное тело нас учили воспринимать как что-то греховное, доставшееся человеку в наследство от животных. Каждое плотское желание подвергалось цензуре, поскольку изначально считалось порочным. Итогом такой политики явилось отчуждение нашего сознания от Сознания Природы. Убедив себя в случайности своего происхождения и развития, человек перестал соответствовать собственной сущности, а ведь ему еще предстоит большая эволюционная работа по сюжету развития планетарной Жизни. Вместо этого атеисты возомнили себя творцами собственной судьбы и ушли так далеко, что стали похожи на вирус, убивающий планету. В каком-то смысле, запрещенные растения - это кляп во рту одушевленной Природы, пытающейся докричаться до человечества: "Люди родились и выросли в неразрывной связи с этими веществами: благодаря галлюциногенам, люди впервые осознали себя и создали первую религию... Надо пользоваться психоделическими травами и грибами, чтобы приобретать в мудрости, а не деградировать от бессмысленного пьянства или наркомании". Но мы упорно продолжаем противопоставлять наши культурные установки природным наклонностям человека, вместо того, чтобы тончайшим образом гармонизировать их и шагнуть в новую эпоху, восстанавливающую архаичную связь психики человека с Мировым Разумом.

ВВЕДЕНИЕ

Принято считать, что пристрастие к алкоголю и наркотикам обусловлено химическими процессами, связанными с адаптацией организма к тем или иным психоактивным веществам. Пристрастию предшествует склонность личности к переживанию опьянения. Подобная привычка возникает отчасти из-за неблагоприятной социальной среды, где рос человек, отчасти из-за тяжелой внутриличностной конфронтации, которую хочется любой ценой преодолеть, отчасти - не понятно из-за чего. Вроде все есть у человека - и талант, и успех в придачу, а он все туда же... Попробуем присмотреться к этой странной человеческой нужде, чтобы прояснить вопрос, который интересует и наркологов и культурологов: насколько глубоко присуща нам эта склонность? Ведь подавляющее большинство полноценных людей время от времени остро ощущает в себе странную потребность опьянеть, на время забыть о социальной обусловленности, нарушить ход мыслей или, выражаясь научно, изменить состояние сознания. Дело в том, что изменение свойств сознания помогает нам почувствовать себя в ином качестве: освободиться от стереотипных психических реакций, стать непосредственнее в общении и выражении своих чувств. Словно исчезает пропасть, разделяющая внутренний мир индивида и социум: невротические привычки отступают, мышление становится яснее и образнее, восприятие глубже и чувственнее, подобно детскому мироощущению. Вот как описывает свой юношеский опыт алкогольного опьянения австрийский психиатр К.Г.Юнг: Не было больше разделения на внешнее и внутреннее, не было больше "я" и "они", "номер 1" и "номер 2" больше не существовали. Осторожность и робость исчезли, земля и небо, вселенная и все в ней, что ползет, летает, вращается, падает и взлетает, - все слилось и все было едино. Я был постыдно, чудесно и увлекательно пьян {3, с. 84} Возможность преодоления стереотипов мышления интересна каждому, а для тех, кто подвержен депрессиям и не видит путей решения внутриличностных конфликтов, психоактивные вещества становятся своеобразным "окном" в мир внутренней гармонии и согласия с окружающими; и никакие предупреждения об опасности подобного образа жизни не действуют. Дальнейшая судьба человека, ступившего на этот путь, во многом будет зависеть от особенностей его мировоззрения и выбора опьяняющих снадобий. К примеру, избавление опиомана от "ломки" вовсе не означает исчезновения желания вновь употреблять наркотик в дальнейшем. Для врачей, владеющих широким арсеналом средств, нейтрализующих абстинентный синдром, физическая зависимость не представляет проблемы, А вот психологическая заинтересованность в подобных ощущениях является практически непреодолимым препятствием для наркологов традиционного направления. К сожалению медицинская статистика красноречиво говорит о минимальной излечиваемости наркомании и не оставляет больным почти никаких шансов на спасение... Оказывается, что психологическая зависимость от наркотиков значительно сильнее физической, к тому же она имеет печать индивидуальных особенностей больного... Деньги, связи, врачи бессильны, если внутренний мир личности расколот на части, когда в одном человеке одновременно живут и палач, и жертва {10, с. 5-6). Ниже мы подробнее обсудим вопросы формирования психологической зависимости от наркотических средств, а пока заметим, что использование измененных состояний сознания для самолечения душевных проблем испокон веков было распространено в виде традиции потребления легальных и нелегальных опьяняющих веществ. Не секрет, что в список запрещенных веществ внесены препараты, которые не вызывают физическую зависимость. Почему? Не столько разрушительное воздействие на организм, сколько наше неумение контролировать привычку потребления этих препаратов является главной проблемой во взаимоотношениях человека и психоактивной пищи. Для значительной категории людей любые, хоть как-то изменяющие сознание, снадобья становятся ежедневным, а то и ежечасным "питанием", которое уже не так просто исключить из рациона. Как объяснить психологическую тягу к опьяняющим веществам? Оказывается, само по себе изменение свойств сознания имеет некую познавательную ценность: человек получает возможность покинуть привычный наблюдательный пункт в собственном внутреннем мире и оглядеться с новой экзистенциальной позиции. Едва ли существуют более яркие ощущения, чем освобождение глубинного "Я" от смысловой обусловленности обыденного сознания. Подобно змее, сбрасывающей кожу, эго снимает шелуху прилипчивых стереотипов мышления. В такие моменты нам присуща удивительная внутренняя целостность и самодостаточность. Но за это приходится платить высокую цену. Мы начинаем понимать, что же на самом деле мешает чувствовать себя так всегда. Увы - наша сопричастность миру, точнее, неполноценность нашего бытия в нем, дефицит положительных эмоций, получаемых от существования. Вот что чувствует человек после возвращения в обыденное состояние сознания. Одержимость веществом - одно из возможных проявлений невроза, вызванного этим дефицитом и свойственного многим из нас. Как же так? Цивилизация накормила и одела почти все население планеты, изобрела телефон и автомобиль, делает все возможное для удобства и удовольствий человека, а у него, видите ли, "дефицит положительных эмоций"... Этот дефицит вызван неудовлетворенностью базисной психологической потребности человека - потребности в безопасности. Источник единой для большинства из нас тревоги носит не менее фундаментальный характер, хотя часто не осознается как опасность, а считается очевидной нормой. Мне кажется, причина в распространении атеизма. "Если Бога нет, значит я - Бог!" - рассуждают герои Ф. М. Достоевского, похожие на современных атеистов. Но до какой степени можно быть равнодушным к миру, собранному из хаоса физико- химических процессов? До какой степени можно возненавидеть этот мир, особенно, человеку тяжелой судьбы, если поверить в метафизическую бессмысленность всего происходящего? Отказываясь от представления об одушевленности окружающей действительности, отказываясь от веры в сверхъестественное, индивид обрекает свою внутреннюю глубинную сущность (душу) на исчезновение. И чем бы его не развлекала цивилизация, отношение к жизни будет изначально пессимистичным. Эта ошибка в системе наших представлений позволяет расцвести целому "букету" расстройств личности и сосет силы из подавляющего большинства людей на протяжении всей бессмысленной жизни. Измененные состояния сознания - древнейший способ побывать в том измерении, где становится зримой смысловая обусловленность Мира, где мистика наполняет каждую мысль, каждый вздох человека. Нет ничего более притягательного для современных людей, чем подобный опыт. И хотя в рамках материалистической доктрины он обесценен ярлыком "психическое расстройство", это не останавливает ни наших пьющих сограждан, ни тех, кто преступает закон о наркотиках, ни детей, нюхающих клеи, лаки и растворители. Правда, мало кто из них понимает, о чем идет речь, и отсутствие культуры потребления опьяняющих снадобий - дезинформация, неправильный выбор препаратов, отсутствие соответствующих традиций, ритуалов ставят нарушителей табу в гибельную атмосферу социальной изоляции. Конечно, не все удовлетворяют духовный голод (неосознаваемую потребность внутреннего роста) опьяняющими зельями. Многие научились компенсировать внутренний вакуум одержимостью в других стереотипах поведения: криминальные расстройства личности, влекущие грубые преступления против свободы других, аферизм, садизм (в т. ч. "вампиризм", стервозность), азартные игры, обжорство, гиперсексуальность и т. д. За этими отклонениями выстраиваются иной раз целые концепции эго-справедливости в представлениях одержимого собой человека. Деньги в опытных руках - это тоже власть... Деньги позволяют менять Мир, тем самым повышая степень присутствия их обладателя в окружающей действительности (удовлетворяя все ту же экзистенциальную неполноту современного человека). Такой социальный механизм исправно стимулирует внешнюю активность индивида, но если его внутренний мир содержит трещину, человек не станет счастливым и полноценным даже при толстом кошельке. Важно отметить, что подобные "трещины" многие привыкли считать нормой: одержимый охраняет свой "пунктик", считая его неотъемлемой частью собственной персоны. Когда такой человек приобретает власть или деньги, никакая сила не затащит его к психотерапевту: он будет по- прежнему кормить свой невроз, окружая себя опасными обстоятельствами, покупая новые сферы влияния, наркотики, оружие, проституток... Однако есть такие, которые "не теряют головы", не одержимы зельями, разумно распоряжаются деньгами и при этом невозмутимо доброжелательны. Психическое благополучие этих людей определено одной важной особенностью в их сознании присутствует надличностная наблюдательная позиция, откуда они могут изучать свое эго. Они подчинены объективным общечеловеческим смыслам - они духовны. Духовность - это способность личного, интимного отождествления с Миром, с теми смыслами человеческого существования, которые принято называть Нравственным Законом. У каждого народа свой орнамент смыслов бытия христианский, исламский, буддийский или неопределенно-мистический... Как мы увидим в дальнейшем, в этом разнообразии много общего, и стоит только захотеть понять друг друга, чтобы наши отличия из предмета споров превратились в самобытные национальные узоры на общем фундаменте твердой веры в то, что мы не случайны в этом Мире, что метафизика нам нужна для объединения всего планетарного qnnayeqrb`, для исполнения эволюционных задач человечества, а вовсе не для корысти религиозных функционеров. Однако невозможно пережить интимное единение с материальным миром, где люди противопоставлены неодушевленной вселенной, случайно возникшей из хаоса. К несчастью, большинство видит се именно такой. Считая атеизм нормальным состоянием сознания, мы исключаем из системы наших представлений важнейшую смысловую конструкцию, являющуюся необходимым условием человеческого здоровья - представление о личностном начале Мира идею Бога. Вот, что писал в 1922 году В. И. Ленин: "Миллион грехов, пакостей, насилий и зараз физических - гораздо менее опасны, чем тонкая, духовная, приодетая в самые нарядные Идейные "костюмы, идея боженьки "{Полн. собр. соч., т. 48, с. 227}. Идеологи материализма противопоставили духовному мировоззрению "здоровый" эгоизм, обеспечивающий выживание в условиях борьбы и конкуренции. При этом качество жизни людей существенно поменялось: грехи, пакости, насилие и заразы не замедлили заменить идею Бога. Не имея возможности занять надличностную ролевую позицию (то есть, отождествиться с образом, превосходящим по важности структуру эго), человек словно пребывает в плохом сне и не осознает подлинности своего существования. По этой причине атеисты крайне беспокойны, враждебно смотрят на окружающий мир и одержимы дезинтегрированными компонентами своего сознания (субличностями). "...Откуда появляется символ или идея Бога? - пишет наш соотечественник, выдающийся философ М. Мамардашвили. Человек в отличие от барона Мюнхгаузена не может вытащить сам себя из болота. Нужна кокая-то точка..." {22, с. 25}. Наше эго не может развиваться и осваивать новые измерения сознания пока в нем нет представления о чем-то сверхъестественном или сверх- опытном. Символ Бога и есть та самая точка, благодаря которой происходит внутренний рост. Когда эго - комплекс представлений о своей уникальности - занимает подчиненное положение в сфере сознания человека, "одержимость собой" ему не грозит. Но когда эго убеждено в собственном главенстве в окружающем его поле смыслов, малейшая провокация обнаруживает его "хозяйскую" несостоятельность. Эти же ментальные привычки (или стереотипы "недуховного" самоанализа) создают проблемы и во взаимоотношениях человека с психоактивными веществами. Среди тех, кто ни во что не верит и уже не хочет верить, потребность внутренних перемен особенно сильна, но часто неосознаваема, поэтому распространены разрушительные способы употребления опьяняющих веществ наркомания, запои, курение по пачке сигарет в день и т.д. За отказ от сакрального использования правильно выбранных снадобий в качестве инструментов самоисследования и духовной практики, как это было у наших предков, мы платим собственной одержимостью и в отношениях с веществами, и в социально-правовых взаимоотношениях. Судя по всему, то ощущение раскрытости, которое посещает людей в измененных состояниях сознания, достойно более пристального внимания. Если с развитием благосостояния и образованности людей потребность в психоактивных веществах не ослабевает, а превращается в социальную проблему, значит что-то me так. Значит, нам необходимо искать достойное культурное оформление данной человеческой нужды, а не прятаться от нее за общественное табу. Однако мы боимся признать психологическую ценность экстатических переживаний, так как за этим последует переоценка представления о порочности употребления опьяняющих веществ. А за переоценкой немедленно возникнет вопрос о правильности табачно-алкогольной диеты, которую выбрала для себя цивилизация. Вот над этими проблемами мы и поразмышляем ниже.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Если вы намеренно избираете меньшее, чем то, на что вы способны, то я предупреждаю вас: вы будете глубоко несчастны до конца своей жизни

А.Маслоу

ПРОБЛЕМА ПОПУЛЯРНОСТИ ПСИХОАКТИВНЫХ ВЕЩЕСТВ

В контексте традиционных представлений о чужеродности наркотизма основным направлениям развития современной культуры, стремление к потреблению психоактивных веществ в цивилизованном обществе должно ослабевать. Однако пока можно говорить лишь об увеличении потребительского спроса как на легальные, так и на запрещенные препараты. С одной стороны, это свидетельствует о "падении нравов", о тяжести культурных последствий социальных перемен нашего столетия, об ослаблении ценностных категорий человеческого существования перед лицом всеобщей технологизации и ухода духовного мировоззрения из жизни большинства людей. Потребность в подобного рода ощущениях можно рассматривать как стремление покинуть обыденное состояние сознания со свойственной ему озабоченностью и неудовлетворенностью. С другой стороны, появлением опасных психоактивных веществ мы обязаны научно-техническому прогрессу. Курение опия, равно как и жевание листа коки далеки по своим последствиям от привычки употребления морфия, героина или кокаина. Когда в середине XIX века благодаря успехам органической химии были синтезированы эти вещества, их использовали для обезболивания. В XX веке морфий и кокаин уже широко используются здоровыми и полноценными людьми для достижения эйфории. Одновременно с декларацией человеческого всемогущества и богоборческими общественными тенденциями появляется загадочное понятие "пристрастия", словно досадное напоминание об иллюзорности свободной воли сверхчеловека новой эпохи. С этого момента популярность наркотиков лавинообразно растет, пугая обывателей и открывая властям новые, тщательные скрываемые рычаги управления народными массами. Впервые люди оказались лицом к лицу перед фактом загадочной, непреодолимой тяги человеческой психики к измененным состояниям сознания, опыт переживания которых так мало знаком западной цивилизации. К середине двадцатого столетия в этой области происходят важные перемены, связанные с возникновением интереса к психоделическим растениям н грибам. Синтез активных компонентов спорыньи позволил получить ЛСД - препарат, по действию очень похожий на древнейшее шаманское снадобье - псилоцибиновые грибы, которые к тому времени были уже хорошо известны среди ботаников и антропологов. Схожий эффект обнаружили вещества, содержащиеся в кактусе пейот, кустарнике ибога, деревьях вирола, гигантская рута, нескольких видах тропических вьюнков и в других растениях, Растительные галлюциногены превосходят все известные синтетические наркотики по силе воздействия на сознание и, в большинстве своем, не токсичны для организма человека. Психоделики заинтересовали исследователей своей способностью стимулировать мыслительные процессы, вызывая из глубин сознания самые потаенные воспоминания, мысли и чувства. В 50-х годах психологи и психиатры использовали ЛСД-25 для изучения внутреннего мира пациентов и актуализации неосознаваемых психических структур. Чаще всего терапевтический процесс заключался в преодолении возникающего личностного кризиса, поэтому галлюциногены приобрели репутацию полезных "провокаторов" скрытых психических отклонений. После психоделических переживаний пациенты (среди которых были и "безнадежные", с точки зрения академической.психиатрии, больные) испытывали устойчивое улучшение психического самочувствия, иногда достигая полного выздоровления (X. Осмонд и А. Хоффер, 1968; М. Харнор, 1973; С. Гроф, 1975 и др.). Одновременно было замечено, что полноценные, психически здоровые люди, принимая психоделические препараты, переживали нечто сверхъестественное, не поддающееся решительно никакому объяснению в рамках традиционных представлений о реальности. Количество научных работ, связанных с изучением ЛСД, стремительно росло, и уже в 60-х годах употребление галлюциногенов вышло за пределы психиатрических лечебниц, привлекая пристальное внимание властей. В обществе витала идея новой религии, позволяющей каждому заинтересованному человеку пережить личный мистический опыт и навсегда избавиться от своих невротических наклонностей. Достаточно вспомнить философию "власти цветов" (движение хиппи), заявления некоторых ученых (Т. Лири, Дх. Лилли, Р. Метцнер, Р. Альперт и др.) и известных деятелей культуры (Джон Леннон. Джон Синклер, Боб Дилан, Кен Кизи и др.), чтобы понять, какую важную роль сыграли эти вещества в изменении американского стиля жизни. Здесь уже речь идет не о наркомании: психоделические переживания были объявлены перспективным путем культурного развития, ведущим к формированию нового духовного мировоззрения. которое может реально противостоять дегуманизируюшей индустриальной цивилизации. Пристрастие к наркотикам теперь предстает как неспособность индивида культурно оформить естественное для человека стремление к личностной трансценденции (преодоление эгоцентрированности сознания). Неспособность, вызванная, с одной стороны, непониманием подлинной природы происходящих психических процессов, а с другой - неосведомленностью широких слоев населения о характере действия тех или иных препаратов, из-за которой в массовой нелегальной практике используются в основном вещества высокого риска пристрастия: опиаты (морфий, героин), кокаин и родственные ему соединения. В 70-х годах, когда ЛСД-25 уже было запрещено, изучением растительных галлюциногенов занимались в основном антропологи. Некоторые из них, очарованные психоделической магией колдунов Нового Света, оставили научные труды и проложили свои дороги в иную реальность. Некоторые не спешили покинуть русло традиции и обратились к истории западноевропейской цивилизации, чтобы найти общие глубинные корни подобных практик. Как выяснялось, почти во всех архаичных культурах ритуалы были тесно связаны с необычными состояниями сознания. Для прорицания, решения сложных жизненных вопросов, а также для лечения всевозможных болезней широко применялись галлюциногены, что представляет особенный интерес для современной нетрадиционной медицины, использующей терапевтический потенциал трансовых психических состояний. В конце 80-х годов было впервые высказано предположение об участии психоделических растений - мощнейших стимуляторов ментальных процессов - в развитии сугубо человеческих свойств психики (воображение, абстрактное мышление или рефлексия) у древнейших антропоидных обезьян - гоминидов. Все это заставляло исследователей вновь и вновь задумываться о многообразии форм природного эволюционизма и его возможной связи с общественным развитием посредством культурной традиции потребления определенных психоактивных веществ (Т. Маккенна. 1988, 1992; В. В. Налимов, 1989), Что же происходит в состояниях глубокого экстатического опьянения растительными галлюциногенами? При чем тут телепатия, предвидение или религия? Почему авторитетные ученые мужи, рискуя репутацией и добрым именем, пытаются убедить нас в пользе психолелического опыта для современных людей, в необходимости возобновления открытых исследований и лечебных программ? Известный российский психотерапевт, доктор медицинских наук Э.М. Каструбин пишет следующее: Существует гипотеза, которая не противоречит законам фундаментальной науки. Из нее следует, что в мире существует "информационный континуум", содержащий огромный объем информации, полученный за время, превышающее возраст Вселенной. В этом хранилище разума и смыслов содержатся колоссальные по объему сведения о прошлом, настоящем и, в какой-то степени, будущем нашего мира. Это поле смысла непрерывно пополняется за счет течения и взаимодействия природных процессов и интеллектуальной деятельности разумных обитателей Вселенной... Не представляет сомнений, что трансовые состояния являются входом в "поле смысла" {8. с, 138}. Когда представители традиционного мировоззрения говорят, что от психоделиков сходят с ума, они, видимо, имеют в виду тех, кто искренне поверил в существование этого "информационного континуума". Эксперименты с галлюциногенами самым непосредственным образом удостоверяют людей в реальности такого "поля смыслов", но не всем хватает мужества признаться себе в }rnl. И мне довелось пережить немало мучительных сомнений, прежде чем окончательно "сойти с ума" и поверить... Но продолжим анализ человеческой склонности к переживанию необычных состояний сознания. Что же такое опьянение? Как измерить и охарактеризовать его глубину? Наблюдательные люди замечают характерные изменения. которые вызывают в сознании опьяняющие снадобья. Полный спектр подобных явлений включает в себя: а) факт осознания перемен. 6} эмоциональную оценку новых ощущений, в) приобретение опыта измененных состояний сознания - транс, экстаз, "пиковый" опыт и т. д. На уровне смыслов во время глубокого экстатического опьянения происходит трансценденция эго - сознание человека получает иную степень свободы, позволяющую временно покидать привычные границы индивидуальных интересов. Личностная трансформация может быть закреплена в ментальном (умственном) опыте в виде аналитических выводов и новых мировоззренческих установок мы замечаем, что человек изменился. Эго зависит и от особенностей внутреннего мира индивида, и от выбора опьяняющих снадобий. Если речь идет о глубоко осознающем себя, психологически зрелом человеке, то и в измененных состояниях сознания происходят так называемые инсайты - внутренние озарения, интимные догадки, помогающие человеку переосмыслить привычные представления о себе. приобрести новый взгляд на мир. Но недостаточная глубина самоанализа не позволит переживающему экстаз сразу найти ключи к решению своих личных проблем. Возникнет потребность вновь погрузиться в транс, чтобы испытать это нечто, манящее неизвестно куда. Пережить его вновь даже ради одного предвкушения личностного перерождения, интуитивно ожидаемого от необычных состояний сознания. Как было замечена, специфика действия тех или иных опьяняющих снадобий непосредственно связана с возможностью осознавания себя в состоянии транса. Алкогольное опьянение даст короткий всплеск ментальной активности, который быстро сменяется симптомами отравления организма, вплоть до помрачения сознания. Трансценденция эго в данном случае человеку не грозит, хотя необъяснимое вдохновение иногда посещает людей в процессе регулярного приема спиртных напитков на протяжении суток и более (запой). Обычно такая практика приводит к "белой горячке", то есть болезненной, дезорганизующей личностной трансформации с пугающими галлюцинациями. Наркотический тране "опьянением" можно назвать лишь с оговорками. Подобные переживания вызывают значительные перемены в личности, которые начинаются, как правило, с первого опыта и могут затянуться на много лет, если человек пользуется опасными веществами (морфий, героин, метадон, кокаин и его разновидности, первитин и др.), вызывающими в большей степени эйфорию и пристрастие, чем инсайты, перестройку мышления и внутренний рост. Наркомания, в данном случае, - наиболее распространенное психическое расстройство. Однако некоторые вещества при правильном употреблении обладают мощным целебным потенциалом, так как позволяют человеку nqngm`mmn структурировать черты своего характера и менять стратегии поведения. Они не вызывают пристрастие, более того - используются в лечении алкоголизма и наркомании. Исследования природных и синтезированных галлюциногенов (большие психоделики - псилоцибиновые грибы, мескалин, ибогаин, ЛСД и др.) доказывают, что эти вещества в условиях специально подготовленного сеанса позволяют обеспечить быстрое и безопасное внутреннее перерождение, добиться глубоких и стремительных перемен в личностном росте. При этом поддержка специалиста необходима: психоделическое "путешествие" может сильно испугать даже самого уверенного в себе человека, а у некоторых индивидов спровоцировать психотическое поведение. Дело в том, что опыт, получаемый в необычных состояниях сознания, изменяет наше представление о реальности. Неосведомленные люди, склонные к употреблению психоактивной пищи, часто не подозревают о масштабах переживаний, связанных с психоделическим опытом. Они неосознанно ищут внутренних перемен, но не признают необходимость личностного роста. Употребляемые в подобных условиях галлюциногены часто вызывают негативные. эмоции, провоцируя опасения за собственный рассудок, а в отдельных случаях (при наличии расположенности к психическим отклонениям) могут вызвать своего рода временное "помешательство", Во второй части книги я буду сравнивать психологический кризис современных европейцев с подобными психическими феноменами некоторых туземцев Новой Гвинеи, которые едят псилоцибиновые грибы круглый год. Как показывает наркологическая практика, кризис носит обратимый характер, и те перемены в личности, которые неизбежно происходят после возвращения в обыденное состояние сознания, могут быть расценены только как положительные. Тем не менее, самодеятельные эксперименты вряд ли кого-то заинтересуют, если у людей, нуждающихся во внутренних переменах, появится правдивая информация о галлюциногенах и возможность обратиться за помощью к специалистам, чтобы спокойно познакомиться с психоделическим опытом. При соблюдении элементарных правил проведения сеанса психоделическое "безумие" превращается во второе рождение личности, позволяющее человеку выбрать новые, иногда очень отдаленные жизненные цели, способные сделать увлекательной и осмысленной всю оставшуюся жизнь человека. Едва ли что-то может быть ценнее подобного опыта. Поэтому психоделические переживания не следует исключать из жизни людей. Необходимо вернуть галлюциногены в практику психологов и психиатров, предварительно позаботившись о подготовке специалистов. Идея о том, что потребление определенных психоактивных веществ может помочь решению как раз тех социальных проблем, которые в нашем сознании привычно ассоциируются с пьянством и наркотизмом, многим кажется нелепой. Тем не менее этот факт имеет место - галлюциногены показали самый высокий результат при лечении алкоголизма, тяжелых психических травм, суицидальных наклонностей, депрессий к неврозов, тяжелых форм наркомании, сексуальных извращений, криминальных и некоторых шизоидных расстройств личности. Эти препараты использовали в своей работе hgbeqrm{e врачи, психологи и психиатры: А.Столл, А.Хоффер, X.Осмонд, Ф.Прокслер, Б.Аронсон, С.Гроф, С.Криппнер, Р.Мецнер, А.Дейкман, А. Хастингс, Д.Хьюстон, Д.Халф, Л.Лешан, Д.Сингер, Т.Робертс, Ч.Тарт, Д.Фейдмен, Д.Гоулмен, Э.Эрриен, К.Наранхо, Ф.Воон, Р.Уолш и другие. Зная о противоречивой специфике действия психоактивных веществ, мы вынуждены решать достаточно сложный вопрос: принять опыт измененных состояний сознания в нашу культуру как имеющий место факт, предварительно позаботившись об информированности населения и предоставлении ему безопасных способов удовлетворения существующего интереса, или же попытаться исключить эти снадобья из жизни граждан совсем, придерживаясь традиционных представлений о порочности употребления всяких опьяняющих зелий. В последнем случае, неизбежным следствием репрессивной политики по отношению к психоактивным веществам является закономерное возникновение мощнейшей подпольной индустрии, обслуживающей производство и распространение наркотиков. Ее масштабы красноречиво свидетельствуют об огромном потребительском спросе, который официальная культура не желает удовлетворять. Уклоняясь от решения этой проблемы, государство передает ее в руки людей, меньше всего заинтересованных в здоровье граждан и их культурном поведении. Ведь именно вещества с высоким риском пристрастия являются самым выгодным товаром на черном рынке. Те же, кто рискнул ознакомиться с действием запрещенных снадобий, обречены на двойственное полузаконное существование, сопряженное с тяжелым внутренним противостоянием. Даже курящий "травку" человек не избавляется от "вины наркомана", хотя дорожит приобретенным ощущением собственной полноценности и радости от жизни. То есть, культурное обвинение убеждает нарушителя табу в том, что он совершает что-то ужасное. Под словом "наркоман" здесь я подразумеваю тех, кто употребляет что-либо запрещенное (не тех, кто болен одержимостью). Забегая вперед, следует отметить, что "наркоман" принадлежит архетипу Изгнанного Язычника, а культурная изоляция губит человека независимо от того, опасно употребляемое им зелье или нет. Что означает отказ от политики подавления общественного интереса к запрещенным снадобьям? Прежде всего - начало политики просвещения. Механизм формирования психологической зависимости к опьяняющим веществам подобен механизму возникновения любой привычки. Управлять им столь же свойственно человеку, как и пользоваться в кризисные моменты социальной адаптации. Поэтому борьба должна вестись в первую очередь с нашей одержимостью, а не с химическими соединениями, широко распространенными в природе и во многом полезными человеку. Декларация потери свободной воли при использовании этих препаратов оправдывает репрессивные меры по отношению к любым проявлениям заинтересованности в них, что вполне соответствует сложившемуся тоталитарному подходу к решению данной проблемы. Зато позволяет отложить изучение подлинных причин этого интереса, таких, как естественная потребность психики человека в переживании измененных состояний сознания, особенно остро дающая n себе знать в эпоху вульгарного материализма. Свободная воля может быть сохранена и при наличии психоактивной пищи в нашем рационе. Признание этого факта является важным шагом на пути демократических перемен и делает культуру употребления правильно выбранных веществ своеобразным индикатором психологической зрелости, глубины нашего самосознания Мы же допускаем опасное для здоровья пристрастие к табаку и закрываем глаза на чудовищные последствия многолетнего пьянства, считая подобный образ жизни в первую очередь личным выбором человека, а не последствиями многократного приема вещества. Культурная традиция потребления психоактивных снадобий подразумевает сохранение общепринятых ценностей. Нет смысла доказывать, что люди, свободные от каких-либо пищевых пристрастий, предпочтительнее людей, склонных периодически что-то принимать внутрь или курить для поддержания собственного психологического комфорта. Но это вовсе не должно обозначать категоричный отказ от употребления всякой психоактивной пищи. Устаревшее понятие о здоровье человека не может служить оправданием невежественного тоталитарного подхода к решению подобных проблем. Становится очевидным, что здоровье непосредственно связано с внутриличностным психическим напряжением, иногда неосознаваемым, но всегда влияющим на физиологические процессы. Изменение свойств сознания позволяет вырваться из стереотипов мышления, то есть добиться личностного перерождения, необходимого для восстановления душевного комфорта. Без него подлинное здоровье человека невозможно. В то же время выбор опьяняющих снадобий определен государством таким образом, что наиболее подходящие для этих целей вещества исключены из нашей жизни даже для медицинского использования. Растительные галлюциногены - мощнейшие инструменты психотерапии и самоисследования, подаренные людям Природой, внесены в один список с синтетическими препаратами высокого риска пристрастия, а вместо древнейшего лекарственного каннабиса мы курим токсичный табак.

ПСИХОАКТИВНОЕ МЕНЮ

Согласно современным словарям и медицинским учебникам, наркотиком принято считать любое вещество растительного или синтетического происхождения, которое при введении в организм влияет на его функции, а вследствие многократного употребления может привести к возникновению психической или физиологической зависимости. Так как список психоактивных веществ давно перевалил за тысячу наименований и некоторые препараты проявляют смешанные свойства, чаще всего химические соединения классифицируют не по строению молекул, а по тому эффекту, который они оказывают на человека. Известный американский психиатр и психоаналитик Эрик Берн делит все препараты следующим образом: а) наркотики - кокаин и опиаты; б) "понижатели " - барбитураты, алкоголь; в) "повышатели" - амфетамины (дексидрин, бензедрин, фенамин), leredphm и др.; г) психоделики - марихуана, ЛСД, псилоцибин, мескалин, и др.; В целом, такого деления придерживается большинство исследователей. На отечественных книжных лотках есть интересное энциклопедическое издание, где интересующей нас теме посвящен целый том "Наркотики и Яды". Эта книга содержит немало полезных сведений о психоактивных веществах, здесь приводится следующая классификация: 1) препараты, угнетающие центральную нервную систему, алкоголь, опиум и его производные - морфин, героин, метадон и др., а также барбитураты; 2) препараты, возбуждающие центральную нервную систему. эфедрин, амфетамины, метедрин, кокаин, его разновидности и др.; 3) препараты, обладающие галлюциногенными свойствами: делирианты (токсичные клеи, летучие растворители, лаки и т. д.) и психоделики: а) малые психоделики: марихуана (ТГК - тетра-гидро каннабинол), мускатный орех (элеминин), кожура банана (бананадин) и др.; б) большие психоделики: ЛСД, мескалин, псилоцибин, ибогаин, ДМТ и др. Стимуляторы гарантируют человеку необычайное воодушевление. работоспособность и чувство восхищения собой. В чистом растительном виде кока и эфедра - допустимые пищевые добавки в психоактивный рацион. Опасны они стали после того, как человек в очередной "раз "подкорректировал" Природу, синтезируя их чистые компоненты. Кокаин, производные амфетамина и другие стимуляторы употребляются в виде порошка, таблеток или посредством инъекции. Оказывают разрушительное воздействие на организм человека, что явственно следует из тяжелого постнаркотического состояния (некоторые любители стимуляторов "заливают отходняк" крепкими алкогольными напитками, чтобы не искушать себя повторной дозой). Кокаин - наиболее распространенный в современном мире наркотик - когда-то использовался в психотерапии, но не оправдал возлагаемых надежд. Действует от часа до двух. При разовом введении (особенно, при первых пробах) может вызвать тахикардию или мгновенный инфаркт даже у людей без нарушений коронарных сосудов. Возможны внутримозговые кровоизлияния. Часто формирует острую психологическую зависимость. При злоупотреблении кокаин может вызвать расстройства сознания и галлюцинаторные психозы. Первитин (метедрин) - "винт" или "speed" - самый сильный из всех стимуляторов. Действует 4-5 часов, также вызывает быстрое привыкание, а в случае передозировки может стать причиной немедленной смерти. По некоторым данным, первитин формирует и физическую зависимость. Пост- наркотическое состояние, наступающее после окончания действия стимуляторов, охарактеризовано тяжелой депрессией, бессонницей и плохим q`lnwsbqrbhel. Химические соединения этой группы веществ разнообразны по своим свойствам, что иногда вызывает затруднения в их классификации. Некоторые производные амфетамина при незначительном стимулирующем воздействии оказывают мягкий психоделический эффект (ослабляют Эго-центрированность мышления), в том числе: "Экстази" или МДМА (метилен-диоксид метиламфетамина). Впервые это вещество было синтезировано в 1898 году, а в 1911 средство для подавления аппетита, но вскоре выпуск его был прекращен ввиду присутствия странных побочных эффектен. Вновь интерес к МДМА возник лишь в 60-х годах, когда психоактивные вещества оказались в центре внимания психологов и широкой общественности. В Великобритании запретили этот препарат с 1977 году В США и некоторых европейских странах МДМА распространялся легально вплоть до 1985 года, а название "Экстази" было придумана для этого соединения в 1984 гаду одной из торгующих компаний с целью привлечь внимание покупателей. К этому моменту некоторые предприниматели свободно продавали "Экстази" в барах. В июле 1985 года МДМА был рекомендован к запрещению Всемирной организацией здравоохранения и оказался в числе самых опасных наркотических препаратов. Однако в 90-х годах в Голландии, Дании и Испании "Экстази" считается препаратом легкого наркотического действия, в Швейцарии - разрешен к употреблению в медицинских целях. МДМА действует 10-12 часов, незначительно повышает температуру тела, обезвоживая организм. При превышении средней дозы (125 мг - восьмая часть грамма) более, чем в три раза, МДМА становится токсичным для человека, что выражается в усталом, подавленном самочувствии в последующие несколько суток после передозировки. Какие-либо данные о формировании физической или ярко выраженной психической зависимости не известны. При длительном употреблении (до нескольких приемов препарата в неделю) подавляет деятельность почек и разрушает печень. По некоторым данным, оказывает негативное воздействие на мозговые ткани. "Экстази" небезопасен для людей, страдающих сердечно- сосудистыми заболеваниями - в первые моменты действия препарата возможны сильные перепады кровяного давления. За 90-е годы в Великобритании зафиксировано более полусотни случаев наступления смерти от передозировки МДМА. Табак врачи также относят к стимуляторам. Он обладает слабым возбуждающим действием на центральную и периферическую нервную систему, повышает кровяное давление (сужает сосуды). Однако настоящий табак, который курили индейцы Нового Света, содержит не только никотин, но и галлюциногенные вещества: бета-карболины, которые "в Новое время стали выводить из коммерчески заготавливаемого табака" - сообщает антрополог М. Добкин де Риос {12|, ссылаясь на ряд исследований. Свойства самого никотина весьма сомнительны. Согласно исследованиям американского врача Эверетт Купа, несколько дней ecn употребления обеспечивают новичку надежную зависимость, которая па динамике привыкания не уступает опийной. В случае прекращения приема препарата возникает беспричинное беспокойство, раздражительность, иногда бессонница, которые могут продолжаться достаточно долгое время. Алкалоид табака никотин был выделен во Франции в 1828 году. Тогда же в опытах на собаках было обнаружено, что это сильнейший яд. Курение табака - наглядный пример наркомании. Людей, свободно контролирующих потребление никотина, очень мало. Рядовой курильщик вынужден примерно раз в час принимать дозу, чтобы получить некоторое подобие того состояния, которое ему когда-то удавалось достигать с помощью табака. Некоторые задумываются о смысле этой привычки после того, как она перерастает в рефлекторный автоматизм, но большинство так и продолжает курить, словно выполняя обычную потребность организма. Интересно представить, что будет, если завтра табак попадет в список запрещенных наркотических препаратов, и легальная торговля прекратится... Успокоители - это опий и его производные (морфий, героин, метадон и др.), барбитураты (фенобарбатал, нембутал, амитал натрия, пентотал и др.), алкоголь и другие средства, помогающие человеку снять эмоциональное напряжение, физическое недомогание и боль. Барбитураты оказывают характерное притупляющее действие на психику человека, а при частом употреблении вызывают потребность увеличивать дозу. При резком прекращении приема барбитуратов на вторые сутки развивается острый кризис, который может кончиться смертью, если не будет вовремя оказана квалифицированная медицинская помощь. В малых дозах эти вещества действуют как транквилизаторы {тазепам, феназепам, седуксен и др. - также могут быть отнесены к угнетающим психоактивным препаратам), а в больших дозах - как снотворное. Алкоголь (активное вещество - этанол} - традиционное средство западноевропейской цивилизации - стал опасен для человека после изобретения методов его дистилляции. Повышение крепости спиртных напитков оказалось губительным для той части населения, которая не обладает необходимой глубиной самоанализа, чтобы контролировать себя под воздействием этанола (или имеет врожденную предрасположенность к алкоголизму). Алкоголики проходят следующие стадии формирования зависимости: неврастеническая: появляется навязчивое влечение к спиртному, снижается количественный контроль приема препарата (теряется чувство меры, эпизодическое пьянство переходит в систематическое; наркотическая: появляются признаки абстиненции при отказе от запланированного приема препарата, провалы памяти во время пьянства, возможны алкогольные психозы; знцефалопатическая: неудержимое влечение к спиртное (невозможность переносить абстиненцию), частые алкогольные психозы, тяжелые поражения внутренних органов, развивается алкогольное слабоумие. Разовая смертельная доза 96% этанола для человека с повышенной толерантностью к нему составляет около 400 мл...Этанол расщепляется в организме до углекислого газа и воды только при потреблении его в пределах 20 грамм в сутки. При приеме большего количества этанола его метаболит ацетальдегид, являющийся прямым печеночным ядом, - накапливается в организме, в основном в печени {26, с, 23-26} В России алкоголиками становятся примерно 10-15% всех пьющих людей, 20% ежедневно злоупотребляют спиртным. Для некоторых северных народов и монголоидных рас, алкоголизм, как известно, серьезнейшая проблема. Здесь уже не 15%, а больше половины потребителей крепких спиртных напитков становятся одержимыми, подобно воздействию морфина или героина на европейцев. Синтетические производные опия (сока, собранного с маковой головки) морфин, героин, лауданум, метадон (синт. заменитель) и др. - известны как самые опасные из наркотических веществ. "Физическая" зависимость (абстиненция) возникает у большинства людей, хотя формируется в различные временные интервалы регулярного приема опиатов (в зависимости от индивидуальных особенностей). "Ломка" представляет собой многодневное изнурительное эмоциональное напряжение, сопровождающееся болезненными ощущениями в теле и расстройствами различных систем организма. Существуют средства, позволяющие устранить негативные симптомы, но в руках традиционной психиатрии и психологии нет способов заставить человека расхотеть употреблять наркотик впредь. Привычка к угнетающим (успокаивающим) препаратам гасит активное человеческое начало: влечет деградацию личности, отказ от раскрытия ее потенциала, нежелание внутреннего роста. По выражению современного французского мыслителя Ж. Кокто, посвятившего немало строк собственному пристрастию, "опий умеет ждать". Даже не находясь в физической зависимости от регулярного приема препарата, человек слышит опийный "зов" и ждет удобного момента, чтобы шагнуть ему навстречу. Сила противостояния этой тяге зависит от качества социальной адаптации индивида, от качества интересов, которыми он живет. Говорят, что героин внушает людям любовь к небытию, к смерти, к абсолютной невозмутимости души. Если и есть люди, которым это необходимо, то их явное меньшинство, поэтому синтезированные опиаты едва ли когда-нибудь окажутся в культурной традиции людей. Известный американский исследователь психоактивных веществ Т. Маккенна следующим образом характеризует весьма распространенные в наше время опийные наркотические препараты: Непосредственно после укола человек весел, исполнен энтузиазма. Однако эта активная реакция на инъекцию скоро уступает место "дремоте" или "клеванию носом". Цель наркомана с каждым введением джанка (ам. сленг - общее название опия и его производных - прим. ред.) - продлить эту "дремоту", попасть в отрешенное состояние полусна, в котором могут развертываться долгие грезы опиата. В этом состоянии нет ни боли, ни сожаления, ни отчаяния, ни страха. Героин - совершенное средство для всех, кто страдает отсутствием самоуважения или чем-то травмирован. Это средство для полей сражений, концлагерей, палат раковых больных и cerrn. Это средство смирившихся и распустившихся, явно умирающих и жертв, не расположенных к борьбе или не способных бороться {5, с. 266}. Традиционная медицина предлагает желающим "завязать" бороться с собственной памятью с помощью транквилизаторов, барбитуратов и волевых многолетних усилий. Те, кому удалось подобным образом "слезть", месяцами пребывают в тоске по "приходу" и вздрагивают при слове "героин" даже спустя много лет. По-настоящему преодолеть пристрастие можно только путем изменения структурно- смысловых связей личности, через перестройку мышления. Личность, "подсевшая на героин", редко меняет свои привычки; "слезает с иглы" другая личность, та, в которую может переродиться человек, если удачно сложатся его жизненные обстоятельства или появится возможность изменить обстоятельства внутреннего мира. Подобный путь предполагает использование необычных состояний сознания в психотерапевтических целях. Если психоделическая терапия будет реабилитирована, пациентам не потребуется менять место жительства или уезжать в далекие колонии, чтобы начать другую жизнь. Практика показывает, что для лечения одержимости наиболее эффективно применение растительных галлюциногенов и ЛСД. За то время, пока они были запрещены, психотерапевты научились использовать различные методики дыхания: гипервентиляция оказывает схожий эффект, иногда сопоставимый по силе переживаний с галлюциногенами. Но в работе с людьми, зависимыми от алкоголя или наркотиков, все-таки необходимы более мощные средства, позволяющие человеку сохранять устойчивое трансовое состояние как минимум несколько часов (как эта происходит в случае приема ЛСД, псилоцибина или ибогаина). Теоретически, метод заключается в актуализации неосознаваемых психических структур с целью добиться личностного перерождения человека, одержимого приемом каких-либо препаратов или другими разрушительными стереотипами поведения. Для подавляющего большинства людей с подобными расстройствами личности рецепт излечения один - глубина самоосознавания (или самосознания). С каких внутренних позиций человек себя анализирует, кем он себя считает, какими социальными ролями он захвачен, замечает ли он скрытые компоненты собственной личности и т.д. - все это признаки самосознания. Погружая внутриличностный "наблюдательный" пункт все глубже в собственное бессознательное, мы приобретаем новое качества целостности и самообладания. Задача психотерапевтов- шаманов - создать необходимые для внутренней трансформации условия и, в случае необходимости, помочь принять пациенту правильное решение. Использование стимулирующих и угнетающих препаратов всегда связано с нарушением биохимических процессов организма. Психоделики (галлюциногены) обладают несколько иным эффектом; они временно изменяют проводниковые свойства нервной системы, непосредственно не влияя на обмен веществ в тканях, крови и органах человека. Частота употребления этих веществ обусловлена только психологическими мотивами личности и даже в своих крайних формах не влечет абстиненции. Поэтому исследователи отличают наркотики от галлюциногенов. Украинский автор А. П. Ксендзюк, j`q`q| этой темы в одной из своих книг, пишет: Строго говоря, к наркотикам медицина должна относить только вещества, вызывающие у потребителя пристрастие, а вслед за ним биохимическую зависимость... Правда, есть особая категория химических агентов, которые, вторгаясь в нашу психику, совершают совсем иную, необычную работу. Об их природе и о механизме их действия написано много. Ученые-классификаторы объединили эту совокупность веществ в т. н. "группу больших психоделиков". Обычно сюда относят диэтиламид лизергиновой кислоты (ЛСД-25), мескалин (содержащийся в кактусе Lophophora Williamsii) и псилоцибин, выделяемый из некоторых видов грибов {7. с.135}. Большие психоделики - это псилоцибин, ибогаин, гармалин, ДМТ, LSD и другие химические соединения, в большинстве своем, широко распространенные в растениях и грибах. Мескалин, традиционно считается психоделическим препаратом, так как обладает мощным галлюциногенным эффектом, однако, по строению молекул он принадлежит группе амфетаминов (стимуляторов). В отличие от типичных психоделиков (индольных галлюциногенов: псилоцибин, ЛСД, ДМТ), мескалин токсичен для организма человека. Малые психоделики - бананадин, содержащийся в банановой кожуре, элемицин, получаемый из мускатного ореха, и ТГК тетра- гидроканнабинолы, содержащиеся в смоле общеизвестной конопли (то есть, марихуана и гашиш). Марихуана (слово латиноамериканского происхождения), или анаша (возможно, от турецкого названия конопли nasha), - это культивированная конопля (лат - каннабис), употребляемая в виде настоек, в качестве пищевой добавки или посредством курения сушеных листьев и соцветий. Гашиш - это смола, собранная с той же конопли. В зависимости от способа приготовления гашиш курят или едят. В последнем случае этот препарат способен "вызывать сильные изменения восприятия, свойственные большим психоделикам. Те, кто, употребляя марихуану, пожелали отказаться от табака, наверняка легко это сделали и заметили значительное улучшение самочувствия, наступающее после отказа от никотина. Те же, кто освободился от обеих привычек, подтверждают, что легальный табак держит в зависимости гораздо крепче, чем запрещенная конопля. Привыкание к никотину связано с органической частью человека, с требованиями это. Привычка к марихуане, возникающая у некоторых людей, формируется и поддерживается личностно-социальными мотивами. Более подробно о психоделических препаратах мы побеседуем в следующих главах. О делириантах - летучих клеях и растворителях следует особо упомянуть. Довольно часто мы видим, как дети и подростки прибегают к этим легко доступным продуктам современной технологии. После нескольких вдохов появляется головокружение, дрожание рук, одеревенение ног. двоение в глазах, эмоциональное возбуждение и в крайних случаях беспамятство. Одной из причин использования подобных "наркотиков" являются галлюцинации, похожие на сны... В случае передозировки вдыхаемых паров могут возникнуть судороги, похожие на эпилептический припадок, или потеря сознания, возможна и смерть от отека дыхательных путей. Минская энциклопедия пишет: Было бы ошибкой утверждать, что эти дети демонстрируют психические отклонения. Психологические тесты "нюхачей" подтверждают, что они ничем не отличаются от своих ровесников, хотя, конечно, и среди них могут встречаться дети с невротической патологией и с нарушениями психики,.. Эти дети в период, предшествующий болезни, как правило более здоровы психически, чем те люди, которые становятся наркоманами в более зрелом возрасте {9, с. 100}, Эти дети поступают инстинктивно, не успевая понять правил культуры, которая до сих пор так и не намерена позаботиться об информированности населения и безопасных способах удовлетворения "неестественной", как она считает, для нормального человека потребности (переживании измененных состояний сознания). Если "детские" наркотики уже невозможно убрать с прилавков хозяйственных магазинов, как мы смеем по-прежнему делать вид, что ничего не происходит? Может быть, пример "нюхачей" еще раз послужит напоминанием о том, что назрела острая необходимость решения проблемы популярности опьяняющих веществ. Известный американский исследователь, консультант по вопросам социальной психологии, Питер Рассел в одной из своих работ пишет: Коренная причина проблемы не в доступности наркотиков или в социальных условиях, которые могут стать причиной их употребления, а в отсутствии альтернативных средств повышения уровня сознания. Вместо того, чтобы бесплодно пытаться устранить наркотики как таковые, правительствам следовало бы обеспечить людям наиболее приемлемые и безвредные способы удовлетворения своих потребностей {11, с. 168}. Нетрудно заметить, что количество психоактивных химических соединений, достаточно велико и явно будет расти за счет изобретения или открытия новых препаратов. Поэтом государству необходимо учить людей правильно относиться к измененным состояниям сознания. Как мы увидим в дальнейшем, труднее всего это сделать в системе традиционных вульгарно-материалистических представлений о действительности.

НОВЕЙШАЯ ИСТОРИЯ ГАЛЛЮЦИНОГЕНОВ

Современный период изучения психоделических препаратов начинается с конца XIX века. когда германский фармаколог Льюис Левин после путешествия по Америке привез в Берлин бутоны мексиканского кактуса пейот {пейотль). Артур Хефтер в 1897 голу впервые синтезировал и испытал на себе чистый мескалин (алкалоид пейота). А в 1927 году доктор Курт Берингер, ученик Левина (знакомый с Г.Гессе и К.Г.Юнгом), опубликовал первый в истории отчет о результатах использования мескалина в психотерапевтической работе с людьми. Тогда же этими исследованиями заинтересовались немецкие нацисты. Фашизм (как и диктатура коммунистов) - безумие исторического масштаба. В то время, когда наука только начинала открывать механизмы работы психики, и труды 3. Фрейда горели на кострах нацистов, в обстановке социального экстремизма, вызванного отказом от многотысячелетних духовных ценностей западноевропейской культуры, эксперименты с мескалином едва ли могли вразумить людей, одержимых идеей мирового господства. Тем не менее, тот факт, что Гитлер был хорошо знаком с действием пейота, до сих пор считается веским аргументом противников возобновления психоделических исследований. Таким образом, к началу Второй Мировой войны некоторые галлюциногены уже были хорошо известны, но их воздействие на человека оставалось неясным. Планы фашистов по созданию психотропного оружия терпели провал, зато психофармакология открывала целебные свойства психоделических препаратов. Они оставались вне поля зрения широкой общественности до того момента, пока ряд психологов и психиатров не занялись вплотную изучением воздействия амидов лизергиновой кислоты, синтезированных в 1938 году швейцарской фирмой "Сандоз". Открытое Альбертом Хофманом вещество первоначально предполагалось использовать в акушерстве и гинекологии как средство для сокращения мышечных тканей, а также для лечения мигрени. После лабораторных испытаний на животных ЛСД сочли неперспективным препаратом, и лишь в апреле 1943 года А. Хофман обнаружил галлюциногенные свойства этого соединения, получив высокую дозу при случайном контакте с веществом. Эффект ошеломил исследователя, и он поделился своими впечатлениями с коллегой. После собственного яркого психоделического опыта А.Столл организовал первое научное изучение ЛСД с добровольцами и пациентами в Цюрихской психиатрической клинике, а в 1947 году опубликовал подробный отчет. С этого момента галлюциногены стали предметом пристального внимания огромного числа специалистов из самых разных областей знания - от физиков и врачей до философов и деятелей искусства. С историей развития психофармакологии и этномикологии (науки, изучающей традиции употребления грибов) связаны имена Гордон и Валентины Уоссон. Им принадлежит открытие современных шаманских грибных культов в горах Мексики. В 50-х годах Г.Уоссон передал образцы Stropharia (Psilocybe) Cubensis А.Хофману (создателю ЛСД), который в 1957 году прославился еще раз, выделив из этих грибов псилоцибин - индольный галлюциноген, родственный ЛСД. Примерно в это же время ученый-ботаник Ричард Шульц работал в бассейне Амазонки, собирая сведения о шаманских растениях, используемых в ритуальных и лечебных целях, В 1954 году он опубликовал работу, в которой впервые описал традиции потребления ДМТ- содержащих растений коренными жителями Верхней Амазонки. Последующие десятилетия Р.Шульц возглавлял исследования в Гарварде, где в то время уже работал Тимоти Лири, в дальнейшем главный проповедник контр культуры. У исследователей складывалось понимание того, что за пристрастием людей к необычным состояниям сознания кроется неосознаваемый духовный голод, нереализованный потенциал психики человека, который превращается в невроз и одержимость в условиях культуры, репрессивно настроенной к природным средствам изменения сознания. В 60-х годах ЛСД-25 легально производился несколькими фармакологическими компаниями в США и Европе, был доступен квалифицированному персоналу и числился в списке экспериментальных лекарств как психотерапевтическое средства. В Чехословакии, где также проводились активные исследования, любой заинтересованный человек имел возможность при поддержке профессионала испытать на себе действие ЛСД в условиях, гарантирующих полноту и безопасность психоделических переживаний. В США к середине б0-х сложилась совсем иная обстановка: галлюциногены стали вызывать всеобщий интерес. Черный рынок обеспечивал их широкое распространение, и эксперименты на себе носили массовый характер, особенно в студенческих городках и крупных культурных центрах страны, где вокруг ЛСД не стихала общественная шумиха. Нельзя не остановиться подробнее на судьбе Тимоти Лири (1920- 1996) американского психолога (ирландского происхождения). Этот человек, принимавший активное участие в успешных научных проектам (автор известных тестов поведенческой адаптации), добился разрешения на самостоятельные исследования "психоделических наркотиков" в Гарвардском университете. Вместе с Франком Барроном они давали псилоцибин добровольцам, лицам, осужденным к тюремному заключению, а также студентам и теологам, пожелавшим лично оценить сакральную ценность знаменитых священных грибов. Организовывались групповые сеансы, и желающих заплатить две сотни долларов за месячный курс (4-8 психоделических сеансов) становилось все больше. Волна непрофессионального интереса, поднявшаяся навстречу идеям Лири, не на шутку перепугала власти и была подавлена в 1966 году (после запрещения ЛСД). Самого Лири, продолжавшего нелегальные исследования с добровольцами, как известно, неоднократно пытались привлечь к суду. Поводом для этого неизменно служил арест за хранение марихуаны. После обыска в 1965 году Лири говорили к 30 годам тюрьмы и 30 тысячам долларов штрафа. Как пишут в журналах - это был самый суровый приговор, когда-либо вынесенный за "травку". Исполнение приговора отложили, но на Рождество 1968 года снова был обыск, и история с марихуаной повторилась. На этот раз Лири оказался в тюрьме. Побег, странствия, повторная поимка и заключение - все это подробно описано в книгах по истории психоделического движения. В 1976 году Лири был освобожден и обосновался в собственном небольшом коттедже в Лос-Анджелесе. До глубокой старости он вел шумный образ жизни, экспериментировал с различными препаратами и занимался проектами компьютерных сетей. Здесь же он и умер (от рака простаты) 6 июня 1996 года, превратив собственные похороны в своеобразный "День рождения". Написанные Т. Лири и его коллегами работы до сих пор являются уникальным руководством для организации путешествий во внутренних пространствах. В то же время, многие упрекают этого ученого в поспешной популяризации галлюциногенов, опасной для неподготовленного общества. Другой исследователь ЛСД Джон Лилли в начале 70-х пишет книгу "Центр Циклона", где, в частности, предупреждает об опасности самостоятельных психоделических экспериментов, приводя примеры собственного неосторожного обращения с ЛСД и драмы своих коллег- единомышленников: "Кроме осознания себя, дополнительно существуют и другие скрытые системы организма, которые могут программировать процесс мышления, процесс чувствования, процесс действия, направленные к разрушению этого же самого организма. И ЛСД может привести в действие эти программы, может усилить их, может ослабить сознание, направленное к самосохранению, до такой степени, когда появляется опасность самоубийства или действий, направленных на саморазрушение... {36, с. 39} Один наш общий друг потерял из-за ЛСД сына. Его нашли мертвым под балконом соседнего коттеджа. Анализы крови показали ЛСД в крови... Родители настолько погружены в национальную программу противодействия ЛСД, что не видят, какова реальность, лежащая за этим законодательством. Тем временем молодежь страны с энтузиазмом принимает ЛСД и обращает в веру своих друзей {36, с. 99). Трагедии 60-70-х годов, связанные с самодеятельными экспериментами, создали вокруг психоделиков атмосферу истерии, весьма удобную для того, чтобы отнять у специалистов эти важные инструменты изучения и лечения психики, пополнив тем самым бюджет подпольной торговли. Несчастных случаев не стало меньше, но заинтересованные люди потеряли возможность обратиться к профессионалам для безопасного и полноценного опыта психоделической самоактуализации. В США после запрещения открытых исследовательских программ еще некоторое время процветало повальное увлечение молодежи ЛСД и другими галлюциногенами. Известно, что на таких массовых фестивалях, как Вудсток и Палм-Спрингс, не было практически ни одного "непосвященного" человека, и фраза "Did you have a trip?" ("Путешествовал ли ты?") была своеобразным эквивалентом традиционного приветствия "Как поживаете?" По меньшей мере, несколько миллионов американцев отведали мескалин, псилоцибин или ЛСД в то десятилетие, когда их кумиры (Джон Леннон, Джоан Баэз, Боб Дилан, Кен Кизи и др.) пропагандировали эти средства. К середине 70-х в обстановке строжайших преследований психоделическая самодеятельность постепенно затихла. Самые последовательные активисты побывали в тюрьмах, и галлюциногены, требующие от потребителя культурного доверия, комфорта и самодисциплины, уступили место традиционным героину, кокаину и алкоголю. Наиболее радикальными выразителями отступничества от общепринятых ценностей стали хиппи - "дети-цветы". Космополитизм хиппи и их в высшей степени образцовая терпимость к индивидуальному самовыражению вполне понятны в контексте активного употребления марихуаны и сильных галлюциногенов. Это те ценности, которые выкристаллизовываются в представлениях каждого человека, когда он преодолевает внутриличностную конфронтацию. Uhooh поддерживали открытые, партнерские взаимоотношения, не делая исключений и для сексуальных радостей: "свободная любовь" и "открытый брак" вошли в мировую культуру вместе с опытом необычных состояний сознания. Конечно, в большинстве своем "дети-цветы" не были столь образованы, как их последователи, оповестившие мир о развитии новой научной парадигмы, но и те, и другие признали объективный Нравственный Закон в Мире и в сознании каждого человека независимо от его вероисповедания и цвета кожи. Удовлетворяя растущий спрос на жизнеспособную и демократичную религию, на Запад хлынул поток восточных школ эзотерического направления. Многие звезды западной культуры 60-х в дальнейшем побывали в роли учеников индийских гуру (в частности, Джон Леннон пытался учиться у Махариши Махеш Йоги, Джордж Харрисон - у основателя движения "Харе Кришна" Свами Бхактиведанта) {17}.

ПСИХОДЕЛИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ


Еще несколько книг в жанре «Психология»