Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Следующая страница: Ctrl+→  |  Предыдущая страница: Ctrl+←
Показать все книги автора/авторов: Остроумов Стефан
 

«Мысли о чудесах», Стефан Остроумов

По благословению Блаженнейшего Владимира, Митрополита Киевского и всея Украины

1. Вступление

Предубеждение против сверхъестественного и чудесного есть одна из отличительных черт нашего времени. Не только взрослые книжные люди, но и некнижный народ, а также и учащиеся дети предрасположены недоверчиво относиться к сообщаемым им чудесным событиям из священной истории или из житий.

Люди некнижные обязаны таким нерасположением к чудесному как переходному времени от малосознательной религиозности к сознательной вере, так и влиянию книжников [?]; дети воспринимают недоверие к чудесному от старших. В книжниках же нерасположение к чудесному происходит от упадка религиозности, от знакомства с успехами естествоведения, провозглашающего общую закономерность жизни во вселенной, от знакомства с религиями нехристианских народов, полными рассказов о вымышленных чудесах, от знакомства с историей и бытом народов диких и необразованных, преданных басням и всякому суеверию. Конечно, до книжников доходят и отголоски той борьбы против чудесного, которая более века ведется на Западе, а частью и в России. Наше время является свидетелем того, как рядом с этой борьбою против чудесного в древних религиях уживается страстная жажда таинственного. «Иудеи, – писал ап. Павел, – требуют чудес, и Еллины ищут мудрости» (1 Кор. 1:22), а книжники нашего времени мечутся между этими двумя требованиями.

Как мы увидим далее, отрицательным до известной степени отношением к чудесам проникнуто учение Христово. Чудо – шаткое основание для веры христианской. Вера укрепляется жизнью по вере. Кто-то хорошо сказал: «Если хочешь верить в Бога, живи так, чтобы всегда нуждаться в Его существовании». Вера в чудеса не есть сама по себе вера спасающая, хотя бы то была вера в чудеса Христовы; возможно при вере в чудеса Христовы не иметь общения со Христом. Тем не менее отрицательное отношение книжников нашего времени к чудесам христианским нельзя признать научно обоснованным. Притом никакая наука не подарит нам религии без чудес; религией без чудес может быть только религия изучаемая, но религия передаваемая всегда полна чудес. Вот почему для искреннего христианина не представляет трудности верить в чудеса Евангелия.

Хотя, как мы сказали, вера в чудеса христианские не есть еще вера спасающая, единящая со Христом и Церковию, но обосновать и эту веру в чудеса далеко не бесполезно, так как многие от веры в чудо приходят в послушание Христу.

Нужно принять в соображение и то, что как нет неверия, не подверженного колебаниям, так трудно найти веру, не подверженную, хотя бы мимолетным и редким, сомнениям. Поэтому и всегда и для всех полезно писать, читать, провозглашать и слушать защиту истины.

2. Что же такое чудо?

Не легко ответить на этот вопрос, потому что понимать чудо можно и шире и уже, и внутренне и внешне. Например, внутреннее понимание чуда имеет истинный христианин, который испытал на себе действие Духа Божия и знает, что Бог не оставляет без услышания теплую молитву. Человек, чуждый христианства, под чудом разумеет событие необычайное, которому люди дивятся (диво), или чудятся (чудо). Один ученый под чудом разумеет событие, необъяснимое законами природы, а другой и действие этих законов природы почитает чудесным. Люди неверующие под чудесами разумеют не действительное событие, но проявление человеческого невежества, суеверия, обман или самообман.

Так велико различие в понимании чуда!

Не одинаково и душа человеческая отзывается на чудесное: в одном человеке чудесное вызывает религиозные чувствования, в другом пробуждает умственную деятельность, стремление расследовать, понять, связать с обычным ходом вещей; иначе сказать, одного чудо заставляет молиться, а другого умствовать.

Между явлениями естественными и чудесными должна быть граница, но вследствие недостаточной осведомленности человека в естественных явлениях эта граница очень неопределенна. Необъясненное, непонятое человек склонен или признать за чудесное, или отвергнуть как небывальщину. Один чернокожий князь экзотической страны хотел казнить миссионера за то, что тот сказал, будто на его родине вода по временам становится настолько твердою, что по ней можно ходить. Чернокожее величество не видывало льда и думало, что миссионер насмехается над ним. Неумеренная чудобоязнь может поставить в смешное положение и ученых людей. В XVIII веке наука еще не знала о метеоритах, хотя известия о них встречаются и в Библии, и в народных преданиях. В 1768 г. в одном местечке во Франции упал камень во время жатвы. Знаменитый Лавуазье не поверил очевидцам и авторитетно заявил: «Самое вероятное мнение, что в этот камень, который был, может быть, слегка прикрыт землею и травою, ударил гром и обнажил его». Сорбонна отвергла и самую мысль о возможности падения камней сверху, но это падение теперь научно установленный факт. Фокусы индийских факиров и теперь могут в тупик поставить любого ученого. Мало разъяснены спиритические явления. Что в них: действие ли злой силы, обман, самообман или проявление неисследованных свойств природы? Или все вместе?

Событие в самое время его совершения может показаться одним естественным, другим – чудесным. Когда апостол Филипп доложил Спасителю о желании эллинов видеть Его, Спаситель воззвал: «Отче, прославь имя Твое. Тогда пришел с неба глас: и прославил, и еще прославлю. Народ, стоявший и слышавший то, говорил: это гром. А другие говорили: Ангел говорит Ему» (Ин. 12:28-29). Вот здесь одно событие одними свидетелями воспринимается как естественное, другими же – как чудесное. То же было при обращении Савла ко Христу: спутники Савла что-то видели и слышали, но не то, что слышал и видел сам Савл. Для первых это явление было природным, для второго – чудесным, совершенно изменившим его душу и его жизнь, сделавшим из гонителя Савла первоверховного апостола Павла.

Круг чудес или сужается, или расширяется в зависимости от нравственного состояния человека, от его умственного склада, познаний и душенастроения. Бывают люди духовного или мистического настроения. Они, можно сказать, постоянно живут в атмосфере чудес, они чутки к воздействию на них Святого Духа (miracula gratiae); но чаще встречаются люди, утратившие по силе привычки способность удивляться чему-либо. Для них все устройство мира и все явления в человеке и вне человека (воля, мысль, чувство, рост, движение) кажутся чем-то простым и понятным. Так, для иудеев времени Иисуса Христа представлялись не довольно удивительными совершаемые Им исцеления, и они требовали еще от Него особенного знамения с неба в доказательство Его небесного посланничества. Но вот Иисус, сын Сирахов, приписывает чудесный характер и исцелениям, полученным через посредство врачей, и самой врачебной науке. «От Вышнего – врачевание, – говорит этот премудрый. – Для того Он и дал людям знание, чтобы прославляли Его в чудных делах Его» (Сир. 38:2,6).

Не менее, чем чудесам, общему строю природы удивляются не только такие набожные люди, как бл. Августин, но и известный противник исторического христианства Ренан. «Солнце, – пишет он, – есть чудо, потому что наука далеко не объяснила его; зарождение человека есть чудо, потому что физиология молчит еще об этом; совесть есть чудо, потому что она составляет совершенную тайну; всякое животное есть чудо, ибо начало жизни есть задача, для решения которой у нас нет ничего» [?].

Всего ближе к чудесному подходят наши волевые движения, так как они преобразуют и изменяют внутреннюю природу нервной клеточки [?].

Чтобы возможно сузить задачу исследования о чудесах, мы исключим все чудеса, входящие в общий строй природы, чудо миросоздания, чудеса промышления, чудеса благодати и чудеса предведения.

Кроме того, мы считаем невозможным принять взгляд бл. Августина на чудо как на явление естественное, но принадлежащее к области неисследованного (De civ. Dei, 28,8; Contra Favst. 26,8). В природе много явлений, причины которых неизвестны и которые не должны считаться чудесами. Наука сделает шаг вперед, и эти мнимые чудеса станут на свое место в гармонии природы.

Подлинное же чудо никогда не упростится, никогда не будет объяснено, потому что оно есть деяние Бога. Внешним чувствам образ совершения чуда недоступен. Признание чуда основано на вере, и оно невозможно без предварительного допущения, что чудеса существуют.


Еще несколько книг в жанре «Религия»

Чудо, Клайв Льюис Читать →