Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Следующая страница: Ctrl+→  |  Предыдущая страница: Ctrl+←
Показать все книги автора/авторов: Ауробиндо Шри
 

«Основы йоги», Шри Ауробиндо

I. СПОКОЙСТВИЕ — ПОКОЙ — БЕСПРИСТРАСТНОСТЬ

Если ум беспокоен, невозможно заложить прочную основу для Йоги. Первое, что необходимо, это тишина в уме. Кроме того, растворение личного сознания не составляет первоочередной цели Йоги: первоочередная цель состоит в раскрытии личного сознания более высокому духовному сознанию, а для этого также необходима тишина в уме прежде всего.

*  *  *

Первое, что предстоит сделать в ходе садханы, это утвердить в уме мир и безмолвие. В противном случае у вас, возможно, и будут какие-то переживания, но не будет ничего постоянного. Истинное сознание можно взрастить лишь в безмолвном уме.

Тишина в уме не означает, что в нем не будет никаких движений мысли вообще; но движения эти будут происходить на поверхности, и вы будете чувствовать свое истинное внутреннее существо обособленным от них, взирающим на них, но не захваченным ими, способным наблюдать и судить их, отторгая все то, что должно быть отторгнутым, принимая и сохраняя все то, что является истинным сознанием и истинным опытом.

Покорность ума хороша, но следите за тем, чтобы покоряться лишь истине и прикосновению Божественной Силы. Если вы покорны внушениям и влияниям низшей природы,[?] то не сможете развиваться или даже попадете во власть враждебных сил, которые могут далеко увести вас от истинного пути Йоги.

Стремитесь к Матери для утверждения в вашем уме этой тишины и спокойствия, а также этого постоянного ощущения внутреннего существа, отстраненного от внешней натуры[?] и обращенного к Свету и Истине. Силы, стоящие на пути садханы, это силы низшей ментальной,[?] витальной[?] и физической природы. За ними стоят враждебные силы ментального, витального и тонкого физического миров. С ними можно иметь дело лишь после того как ум и сердце обрели общую направленность, сосредоточились в едином устремлении к Божественному.

*  *  *

Безмолвие — это всегда хорошо; но говоря о молчании ума я не подразумеваю полного безмолвия. Я имею в виду ум, свободный от волнения и беспокойства, устойчивый, светлый и готовый открыться Силе, которая изменит природу человеческого существа. Важно избавиться от привычного вторжения беспокойных мыслей, недостойных чувств, путанных идей, упаднических настроений. Они волнуют и помрачают нашу натуру, осложняя работу Силы; Силе легче работать, когда в уме тишина и покой. Нужно, чтобы вы были способны видеть в себе то, что подлежит изменению, не впадая при этом в уныние и не расстраиваясь; это значительно облегчает изменение.

*  *  *

Разница между пустым и спокойным умом такова: в пустом уме нет ни мыслей, ни понятий, не происходит никакой ментальной деятельности за исключением неотъемлемо присущего уму бесцельного восприятия вещей; но в спокойном уме неподвижна сама субстанция ментального существа, — настолько неподвижна, что ничто не в состоянии потревожить ее. Если же какие-то мысли и появляются, то возникают они не в уме, а приходят извне и пересекают его подобно стае птиц, пролетающих по небу в безветренную погоду. Они проходят, ничего не меняя и не оставляя никакого следа. Спокойный ум сохраняет свою неподвижность даже тогда, когда через него проходят тысячи образов и самых бурных событий, как если бы сама его ткань была субстанцией вечного и нерушимого покоя. Обретая такое спокойствие, ум вполне может действовать, причем действовать сильно и мощно, но в основе своей он хранит неподвижность, ничего не создавая, но получая все Свыше и воплощая полученное в форму мысли без каких-либо добавлений — спокойно, бесстрастно, хотя и с радостью Истины, утверждая которую он наполняется светом и счастьем.

*  *  *

Совсем неплохо, если ум погружается в безмолвие, освобождается от мысли и останавливается, — ибо чаще всего именно тогда, когда ум безмолвен, свыше нисходит всеобъемлющий покой, и в этом покое разворачивается во всей своей необъятной вездесущности постижение безмолвного Я, которое превыше ума. Но когда воцаряется покой и мысль умолкает, витальный ум пытается ворваться сюда и занять освободившееся место, — либо механический ум с той же целью пытается пробудить привычный круг своих тривиальных мыслей. Садхаку нужно быть внимательным, призывая к порядку и выдворяя этих незваных гостей так, чтобы по крайней мере во время медитации ум и витальность пребывали в полном молчании и покое. Лучше всего это удается в том случае, если вы обладаете сильной и безмолвной волей. Такая воля — это воля пребывающего за умом Пуруши; когда ум спокоен и безмолвен, можно начать сознавать Пурушу — тоже безмолвного, обособленного от деятельности природы.

Нужно быть спокойным, непоколебимым, упроченным в духе; такое молчание ума, такая обособленность внутреннего Пуруши от внешней Пракрити весьма полезна, едва ли не обязательна. Человек не может обрести покой и упрочиться в духе до тех пор, пока существо его захвачено водоворотом мысли или сутолокой витальных порывов. Необходимо отделить себя от них, отстраниться, почувствовать себя отличным от них.

Чтобы узнать, что такое истинная индивидуальность, и воссоздать ее в природе человеческого существа, необходимы две вещи: нужно сознавать свое скрытое за сердцем душевное[?] существо и отличать Пурушу от Пракрити. Ибо истинный индивид сокрыт деятельностью внешней натуры человека.

*  *  *

Великая волна (или море) покоя и непрерывное сознание безбрежной сверкающей Реальности — верный признак фундаментального постижения Высшей Истины, первого ее прикосновения к уму и душе. Лучшего начала или основания для Йоги нельзя и пожелать — оно подобно скале, на которой можно воздвигнуть все остальное. Оно безусловно представляет собой не просто Присутствие, а совершенно конкретное, это Присутствие — и было бы большой ошибкой ослаблять данное переживание каким-то неприятием или сомнением в его достоинствах. Оно не нуждается в определениях, и не обязательно даже пытаться облечь его в некий образ; ибо по природе своей это Присутствие бесконечно многообразно. Как бы оно ни проявилось и что бы оно ни проявило, оно неизбежно сделает это само, — если встретит с вашей стороны неизменное приятие. Совершенно верно, это ниспосланная благодать, и единственное, что от вас требуется, открыться этой благодати и с благодарностью ее принять, позволив Силе, которая коснулась вашего сознания, развивать в вашем существе то, что должно быть развито. Полное преобразование природы не может произойти сразу; оно занимает много времени и осуществляется поэтапно; то, что испытывается в настоящий момент — это лишь посвящение, основа для нового сознания, в котором такое преобразование станет возможным. Сама спонтанность данного переживания указывает на то, что это не продукт ума, воли или эмоций; оно порождается Истиной, пребывающей за их пределами.

*  *  *

Совершенно верно — отторгать сомнения значит управлять своими мыслями. Но в Йоге — и не только в Йоге — управлять своими мыслями так же необходимо, как управлять своими страстями и желаниями или движениями своего тела. Если человек не управляет своими мыслями, если он не наблюдатель, судья и хозяин своим мыслям, значит он не вполне развит даже в ментальном плане. Уподобляться мячику в игре неподвластных и неподконтрольных ему мыслей для ментального существа ничуть не более предпочтительно, чем уподобляться кораблю без руля и ветрил в бушующем море страстей и желаний, либо становиться рабом плотских влечений и инертности тела. Я знаю, мыслями управлять гораздо сложнее, потому что человек, будучи прежде всего творением ментальной Пракрити, отождествляет себя с движениями своего ума и не в состоянии сразу отделить себя от водоворота мыслей. Человек сравнительно легко может установить контроль над своим телом, по крайней мере над какой-то частью его движений; не так легко, но после некоторой борьбы вполне возможно установить ментальный контроль над своими витальными импульсами и желаниями; однако намного труднее сидеть, подобно йогу у реки, невовлеченно созерцая водоворот своих мыслей. Тем не менее, достижимо и это; всем людям с интеллектуальным уровнем развития выше среднего приходится так или иначе, по крайней мере, в определенные часы и для определенных целей, разделять свой ум на две части — на активную часть, фабрику мыслей, и на тихо господствующую над ней другую часть, которая выступает одновременно Волей и Свидетелем, которая наблюдает мысли и вершит над ними суд, отвергает их и принимает, предписывает им исправления и изменения, — часть, способную быть самодержавным Хозяином дома-ума. Йогин идет еще дальше — он здесь не только хозяин; несмотря на то, что он в некотором смысле находится в своем уме, он выходит за пределы ума как такового и стоит над ним или вне его, никак не будучи им связан. Его уже не совсем устраивает образ «фабрики мыслей», ибо он видит, что мысли приходят извне, из всеобщего Ума или всеобщей Природы. Иногда они приходят четкими и оформленными, иногда бесформенными, обретая форму уже где-то внутри нас. Наш ум занимается в основном тем, что принимает эти мысле-волны или не принимает их (равно как и витальные волны и волны тонкой физической энергии), а также придает форму мысленной субстанции (или витальным движениям), привходящей из окружающей Природы. Возможности ментального существа не ограничены, оно может быть свободным Смотрителем и Хозяином своего дома. Каждый, кто верит в это и желает этого, вполне способен обретать все большую свободу от своего ума и все большую над ним власть.

*  *  *

Тихий ум — первый шаг, следующий шаг — безмолвие, но при этом должна сохраняться тишина; под тихим умом я подразумеваю внутреннее ментальное сознание, которое видит, как мысли входят в него и движутся в нем, но не считает, что это оно думает, не отождествляет себя с мыслями и не называет их своими. Мысли и ментальные движения могут проходить по нему как путники, идущие в разных направлениях через молчаливую страну — тихий ум может наблюдать, а может и не наблюдать их, но в любом случае он ничего не предпринимает и хранит молчание. Безмолвие — нечто большее, нежели тишина ума; чтобы установить его, можно изгнать из внутреннего ума разом все мысли, удерживая их снаружи и не давая права голоса; но гораздо легче устанавливается безмолвие, нисходящее свыше, — человек чувствует, как оно опускается вниз, наполняя или окружая собой его личностное сознание, которое затем начинает погружаться в безликое безбрежное безмолвие.

*  *  *

Каждое из этих слов — «покой, спокойствие, тишина, безмолвие» (peace, calm, quiet, silence) — имеет свой собственный смысловой оттенок, но определить его нелегко. Мир, покой — шанти Спокойствие — стхирата Тишина, молчание — ачаньчалата Безмолвие — нишчала ниравата Тишина — состояние, в котором отсутствует какое-либо беспокойство или волнение. Спокойствие — все еще неподвижное состояние, не подверженное никакому волнению; менее негативное состояние, чем тишина. Покой — еще более позитивное состояние; оно несет в себе ощущение глубокого мирного отдыха и освобождения ото всех забот. Безмолвие — состояние, в котором нет никакого движения — ни ума, ни витальности, ни какого-либо иного; великая неподвижность, которую не может изменить или нарушить никакое поверхностное движение.


Еще несколько книг в жанре «Самосовершенствование»

О мужчинах, Бхагаван Раджниш Читать →