Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Следующая страница: Ctrl+→  |  Предыдущая страница: Ctrl+←
Показать все книги автора/авторов: Юрский Сергей
 

«Выборы со старухой», Сергей Юрский

Сергей Юрский

Выборы со старухой

Из цикла "Туда и обратно"

Собирался уезжать. Времени в обрез. Дел по горло. А тут надо еще подкрепиться, а заодно открепиться. Зайду, думаю, в префектуру - там, знаю, за раздевалкой буфетик, несколько ступенек вниз, холодные блюда очень приличные и недорого. Там и подкреплюсь. А на втором этаже как раз избирательная комиссия - паспорт с собой, чего тянуть, возьму с божьей помощью открепительный талон. Приму участие в выборах за рубежами нашей родины. В консульство, а то и в посольство с открепительным талоном обязаны впустить. Там, прикидываю, тоже, наверное, какой-никакой буфет есть - возьму бутербродов или просто сэндвичей с каким-нибудь повидлом, за валюту, конечно, но все-таки, надеюсь, подешевле, чем в кафетериях общего пользования.

Вот хотел написать: "И РАСПАХНУЛ Я ДВЕРИ ПРЕФЕКТУРЫ", честно, хотел так написать. Но не напишу - реальности не соответствует. Бывший дворец князей, чтоб не соврать, Гагариных-Запесоцких, где помещается префектура, двери имеет высотой 2 м 85 см, а вес не менее двух центнеров. Так что насчет "распахнул"это сильное преувеличение. Мужик я, прямо скажем, не совсем слабый, но эту дверь я слегка только отодвинул, а потом пролез в образовавшуюся щель.

Шесть белых ступенек вверх, и потом длинный стол, перегораживающий дальнейшее движение посетителя. За столом молодой мент. Вежливый и распорядительный. По телефону говорит, со мной разговаривает и еще толковые советы дает девице, которая стоит на стуле и привешивает к стене наглядную агитацию.

"Не знаю... не знаю... не знаю... - говорит мент в телефон, - не знаю... может, позже будет, а может, совсем не будет... это когда как... не знаю... а секретарша в отгулах до конца месяца... не знаю, не знаю", - это он все в телефон.

В то же время мне: "Слушаю вас! Ноги оботрите как следует, у нас ковровая дорожка только-только из чистки".

А в телефон: "Не знаю... может, в среду... попробуйте пораньше... пожалуйста, запишите... 956 23 18... ну да, этот самый телефон... по которому вы звоните... ко мне и попадете... а его не знаю... не знаю... не знаю... не знаю...".

И тут же девице с доброй хорошей улыбкой: "Люда, ну не достанешь. Ну, высоко же для тебя. Люда... ну навернешься же сейчас со стула... Лестницу надо.... Люд, навернешься...".

И опять мне: "Слушаю вас внимательно! Вы к кому? У нас все закрыто. Неприемный день".

Я говорю: "Мне в избирательную комиссию".

Он даже слегка как бы поперхнулся. Вскочил с места, рявкнул в телефон: "Ничего не знаю!" - и положил трубку. "Пожалуйста! - говорит, откидывает верхнюю часть своего стола, вроде как похоже на прилавок, и образовался такой неширокий проход. - Прошу вас, - говорит, - проходите, только не зацепитесь, обратите внимание - там гвоздь торчит".

Прошел я, значит, через этот стол и поворачиваю к раздевалке. А он говорит быстро: "Можете в пальто. Избирателям разрешается. А гардеробщица больна".

Я спрашиваю: "А буфет у вас сегодня работает?".

"Работает, - говорит мент. - Буфет - это каждый день. Милости просим. Но только он до 12.30. Так что уже закрыто".

"А с какого часа?" - спрашиваю я, сам не знаю к чему, не пойду же я, в самом деле, с утра в префектуру чай пить!

"С 8.15", - говорит вежливый мент.

"Понятно", - говорю я и при этом сам на себя раздражаюсь. Чего "понятно"? Ясное дело - "понятно" - работает буфет с 8.15. до 12.30. Чего тут не понять?! Но мне-то какое до этого дело?! Я-то чего этак подхватываю? "Понятно" говорю. Хотя странные какие-то часы работы, это тоже раздражает: что ж они, как придут на службу, так и едят в буфете, а как время обедать, так все и закрывается?! Так, что ли? И я еще со своим "понятно"! Глупость какая-то. Никакой логики.

В это время, как и предвидел милиционер, девица на стуле слишком потянулась вверх, слишком уж встала на цыпочки, и стул под ней поехал по мраморному полу всеми четырьмя ножками. И девица завизжала, и стул под ней по мрамору завизжал. Мы с ментом подскочили и подхватили ее за довольно приятные ноги в блестящих колготках. "Я ж тебе говорю - лестницу надо", - по-доброму сказал мент, когда мы ее составили на пол.

Люда ушла, смеясь и виляя задом. А плакат так остался висеть криво на одной точке. На плакате была сфотографирована несметная толпа людей, которые торопились войти под высокую арку с поднятыми вверх листками, и черными буквами большая надпись:

ГОЛОСУЙ, А ТО НЕ ПРОГОЛОСУЕШЬ!

Я раскланялся с милиционером и пошел по свежей ковровой дорожке на второй этаж.

"236-я комната! - ободрил меня вслед расторопный мент. - Там Елена Герасимовна, она все объяснит".

Елена Герасимовна как увидела меня на пороге, так прямо руками развела. "Здравствуйте! - говорит. - Здравствуйте, дорогой мой человек! Какие у нас проблемы?"

Я ей протянул два паспорта - нормальный и заграничный. Объяснил, что уезжаю в командировку, а выборы почти уж на носу. Хочу, дескать, открепиться.

"Игорь Александрович! - говорит она. - Да это ж не у нас. Это на участке надо. А мы - комиссия".

"Ах, ты, Господи! Надо же! А где участок?"


Еще несколько книг в жанре «Русская классическая проза»

Саддам Кадмон, Алексей Смирнов Читать →

Десять болванок, Алексей Смирнов Читать →

Мудрые девы, Федор Сологуб Читать →