Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Следующая страница: Ctrl+→  |  Предыдущая страница: Ctrl+←
Показать все книги автора/авторов: Садкович Николай Федорович
 

«Повесть о ясном Стахоре», Николай Садкович

  • Всесильной рукою творенья
  • Даю ему жизнь и стремленья,
  • Все земли, леса и моря
  • И душу даю ему я.

Янка Kупала

Давно это было.

Тогда только начали строить на нашей земле большие палацы и храмы из камня. Тонкими водяными красками писали художники по сырой штукатурке. Изображали лики святых и сцены их жития. Мурали-умельцы возводили стены, колонны, хитроумные шатры куполов, украшали росписью, аллегориями и символами. Наделяли произведения свои чертами знакомыми, по образу и подобию окружавшей земной жизни. Создавали каменную летопись далеких времен.

Проходили столетия. Грозные ветры проносились над Русской землей. Мхом порастали творения великих зодчих Руси…

Блекла и уходила от глаз под слоями вековой каменной пыли живая роспись древних строений. Новая известь ложилась на своды… Слой за слоем.

Временщики-завоеватели, попы-униаты, грабители безжалостно уничтожали и расхищали плоды долголетних трудов художников-патриотов, посвятивших всю свою жизнь украшению Родины, ее величию и славе.

И не смогли уничтожить. Прошли века, и люди вернули к жизни то, что составляло их гордость.

Терпеливо, настойчиво сбивали осторожным молотком археолога чужеродные наслоения с древних камней. Так открылись нашему взору уцелевшие фрески, засиявшие в час своего второго рождения, поражая силой художественного проникновения. Открылось богатство древней культуры, картины жизни народов, деяния талантливых мастеров, художников, мыслителей, воинов; картины их борьбы и страданий, поражений и побед.

Однажды случилось во время раскопок обнаружить не только фрагменты высокой фресковой живописи, но и полуистлевшие, частью размытые листы живописания о далеких днях Белой Руси.

Это были как бы «словесные фрески».

Иногда – досадно – не хватало листа или строчки, иногда какое-то слово долго оставалось неразгаданным, и, как художнику по двум-трем уцелевшим деталям приходится восстанавливать всю картину, приходилось подыскивать, сопоставлять, склеивать, а то и домысливать. Так, слово за словом, как мазок за мазком, найденные «словесные фрески» начали сами собой складываться в

ПОВЕСТЬ О ЯСНОМ СТАХОРЕ

Кто был этот Стахор? Чем прославил себя? За что удостоился быть избранником неизвестного автора?

Началось это жизнеописание с посвящения:

 

«…В лето 7090.[?] Числа годов напишем здесь по счету антиохийских сирийцев, по олимпиадам – греческим летосчислениям – и по римским високосам, как другие писатели выписывали года по расчету в прошлое от Адама до Христа.

 

Починается повесть о славном Стахоре, сыне Саввы, что не ведал ни дома, ни двора своего, ни господина, а токмо ведал отчизну и волю.

О ясном Стахоре, рожденном Марией и семью матерями вскормленном.

О деяниях добрых и грехах его. О муках людей, что бились за великое братство. О земле, породившей их имена, и славу, и доблесть и отнявшей у нас только немые тела их, но не память, вечно живущую.

О Стах, радостный сын, воин бесстрашный!

О други твои! Коли уже очи мои не моргнут от яркого солнца и не удержат пера окостеневшие пальцы, а грешный язык древесной коре уподобится, разве тогда не скажу слова о вас!

Бо не можно стереть с сей земли вами содеянного. Не имели бы кривды все чистые сердцем на то, что здесь записал я, грешный чернец Иннокентий, в городе Могилеве с благословения господа нашего, который своим промыслом дарует в памяти то, что сплыло с годами. Аминь.

Почнем с дня рождения. День сей опишем мы так…»

Год рождения

В ясный, солнечный день октября месяца 1582 года у Саввы и Марии Митковичей родился сын.

Над ним было безмятежное, чистое небо, и светило солнце, и пели птицы, а осенние деревья тихо устилали землю золотой листвой.

Но человек никогда не рождается один. Вместе с ним рождается новое счастье и новое горе. Новая судьба начинает свое вандрованье по извилистым тропинкам житья. Переплетается с судьбами другими, о рождении которых не дано было знать до дня встречи, изменяет свой путь и нередко обрывается там, где только что взят был разгон к честной и большой жизни.


Еще несколько книг в жанре «Историческая проза»

Рыжий Будда, Сергей Марков Читать →