Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Следующая страница: Ctrl+→  |  Предыдущая страница: Ctrl+←
Показать все книги автора/авторов: Дьяконова Н Я
 

«Томас де Квинси - повествователь, эссеист, критик», Н Дьяконова

Н. Я. Дьяконова

ТОМАС ДЕ КВИНСИ - ПОВЕСТВОВАТЕЛЬ, ЭССЕИСТ, КРИТИК

(1783-1859)

В истории английской литературы нет писателей, так много сделавших для будущих исследователей, как Томас Де Квинси. Мало того, что последние годы жизни он посвятил собиранию, систематизированию и публикации своих произведений, разбросанных в многочисленных "толстых" журналах 1820-1850-х годов и снабдил их необъятным, чрезвычайно эрудированным комментарием; самоаналитические оценки автора помогают читателю осмыслить черты и особенности его поразительной личности, неизменно проявляющиеся во всем, что он писал, помогают составить представление об истории его длинной жизни, о развитии его мировоззрения и таланта.

Томас Де Квинси родился в интеллигентной и состоятельной семье - отец его был коммерсантом - и получил тщательное воспитание и образование. В раннем детстве (1793) мальчик осиротел. Всю жизнь он помнил, как вместе с домашними ждал возвращения отца, ждал веселого звона колокольчиков и конского топота, а увидел неузнаваемое лицо на подушках, в медленно, почти беззвучно едущей коляске.

Еще раньше и еще тяжелей пережил Де Квинси смерть старшей сестры. Хотя ему было только шесть лет, в память его навсегда врезалось неподвижное лицо девочки на фоне синевы неба и сиянья солнца. Характерно, что реальные события уже в детском его восприятии преображаются: в церкви, обливаясь слезами во время молитвы, он видит, как в окно плывут белые пушистые облака, и они представляются ему "белыми детскими кроватками", в которых лежат "умирающие, плачущие дети"[*De Quincey Th. Autobiographic Sketches // De Quincey'a Works in 15 vols Edinburgh-Leipzig, 1864. Vol. XIV. P. 23 (в дальнейшем: Works). Ссылки на другие источники делаются только при отсутствии цитируемого текста в данном издании].

Непоправимое страдание становится, таким образом первой ступенью душевного опыта маленького Де Квинси Вторая начинается для него во время войны с местными ребятишками, в которую вовлекает его старший брат. Детское воображение превращает постоянные стычки с ними в символ вечного противостояния и порождаемых им страха одиночества, отчаяния. Так приходит мальчик к осознании борьбы и страдания как главных законов жизни, и детское сердце дрожит от боли за всех униженных и угнетенных Ранняя интенсивность эмоций сопровождается у него ранней зрелостью интеллекта. Школьные учителя не нахвалятся его филологическими способностями, необычайными успехами в греческом и латыни. Он жадно поглощает неслыханное число книг, исторических и художественных. Ему остается только год до окончания школы в Манчестере, но он в шестнадцать лет обогнал почти всех учителей (не говоря уже об учениках) и томится от скуки. Напрасно умолял он мать и назначенных отцом опекунов позволить ему перейти из опостылевшей школы в университет. Они твердо стояли за соблюдение установленной рутины. В ответ на их отказ мальчик в 1802 году бежал из школы и после долгих странствий пришел в Лондон.

Начался самый драматический период в жизни Де Квинси. Без денег, без малейших практических навыков он оказался в огромном неведомом городе, без друзей и знакомых, без возможности заработать на существование. Лондон был тогда одновременно и самым богатым, и самым нищим городом: здесь в ходе промышленной революции складывались капиталы предпринимателей и коммерсантов, открывалась новая историческая эра - и сюда, из сотен давно описанных Голдсмитом "покинутых деревень" Англии, стекались десятки тысяч бедняков в поисках жилища, хлеба, работы. Де Квинси был одним из первых авторов, на собственном опыте изучившим суровую политическую экономию буржуазного прогресса. Впав с первых же дней своего лондонского житья в полную нищету, он в течение шестнадцати недель жестоко голодал и, вероятно, умер бы, если бы его не отыскали родные. Этих недель было достаточно, чтобы он успел разрушить свое здоровье.

В 1803 году Де Квинси удалось найти компромиссное решение спора с матерью и опекунами, и он наконец добился звания студента. Занятия его в Оксфорде с перерывами продолжались до 1808 года и тоже разочаровали его; он покинул университет, не потрудившись даже сдать заключительные экзамены. Его увлекали совсем другие интересы. По собственному признанию, поворотным моментом в его развитии еще в 1798 году стали "Лирические баллады" Вордсворта и Колриджа[*Works. Vol. II. Р. 38-39]. Они - так установила традиция возвестили миру о новом в Англии литературном направлении, которое (далеко не сразу) получило название "романтизм". Оно было рождено социально-политическими и идеологическими потрясениями конца века, кровавыми событиями революции 1789 года во Франции и еще более - последовавшими за нею войнами и общеевропейской реакцией. В свете трагического опыта своей эпохи романтики отвергли веру философов Просвещения в возможность привести действительность к соответствию с законами разума.

Большинство романтиков, прямо или опосредованно, испытали воздействие немецкой идеалистической философии, которая, в противовес рационалистическому и механистическому материализму просветителей, выдвигала принципы диалектики, историзма и исследования особенностей сознания. Писатели романтического направления полагали, что их предшественники недооценивали сложность внутренней жизни человека, прямолинейно выводя ее из влияния среды и господствующих мнении. Однако, несмотря на свое несогласие с мыслителями эпохи Просвещения, романтики сохраняли с ними преемственную связь. Понятие "естественного человека", взгляд на природу как великое благое начало, стремление к справедливости и равенству остаются для них основополагающими: они с гневом и отвращением наблюдают мучения обездоленных, жестокость войны, тиранию правительств, беспощадное подавление социального протеста и свободного слова, характерные для Европы в эпоху реакции.

Хотя в пределах романтического движения ярко проявлялись индивидуальные особенности его участников и складывались разные тенденции в их восприятии как действительности, так и важнейших умственных течений, ею рожденных, хотя романтики не едины ни в политических, ни в литературных мнениях, однако близость их определяется общим стремлением осмыслить быстро растущий вокруг них новый мир и создать новые формы его философского и художественного восприятия.

Де Квинси очень рано, вслед за Вордсвортом и Колриджем, приобщился к романтической поэзии. Он много лет спустя с гордостью говорил, что оценил величие авторов "Лирических баллад" тогда, когда их в лучшем случае не замечали, а чаще относились к ним насмешливо и презрительно. В годы долгих упорных занятий, предшествовавших первому появлению Де Квинси в печати, он мечтал о знакомстве с поэтами-лекистами: так называли Вордсворта и Колриджа и близкого к ним, но значительно менее одаренного Саути, потому что они поселились - и Вордсворт до конца дней оставался - в "краю озер", живописной местности на севере Англии. Застенчивый и робкий Де Квинси только в 1807 году решился посетить старших поэтов и вступил с ними в длительные дружеские отношения (Колриджу, всегда нуждавшемуся, он принес и большую материальную жертву: отдал ему большую сумму денег из своего сильно расстроенного состояния), но годы ученичества у них он отсчитывал от первого знакомства с их общим сборником.

Вордсворт и Колридж внушили юному Де Квинси убеждение в том, что люди жалки, убоги и несчастны не из-за дурного общественного строя, а собственной духовной нищеты, которую можно устранить при постижении высоких и непреходящих ценностей. Открыть их тем, "кто имеет глаза и не видит, имеет уши и не слышит"[*Coleridge S. Т. Complete Works. New York, 1854-1856. Vol. III. P. 365] составляет задачу художника и пробный камень его вдохновения. Если Колридж, сотрудничая в периодической печати, формулировал прямые призывы к согражданам - например призыв основать политику на нравственности, - то Вордсворт возлагал все надежды на такого поэта, который, минуя политику, скажет читателю, что очиститься от скверны социальной жизни он может только в общении с безмятежной гармонией природы, а также с теми, кто по роду занятий или младости лет еще не стали чужды ее извечной доброте и ясности.

Де Квинси следовал своим учителям и в политических, и в нравственно-эстетических воззрениях. Недвусмысленно торийские взгляды у него, как и у них, мирно уживались с острейшим ощущением несправедливости, с болезненной жалостью ко всем социально неполноценным и с осуждением лондонского общества, скованного апатией, условностями и суетностью. Де Квинси горячо желал блага для тружеников своей страны, но считал, что это благо должно прийти к ним от монарха и знати[*Moreux Fr. Thomas. De Quincey. La vie. L'homme. L'oeuvre. Paris, 1964. P. 225-226], а народ не должен бороться за свои права, ибо плодом борьбы могут быть только насилие и анархия. Отвергая с этой точки зрения французскую революцию, Де Квинси, однако, судил о ней более проницательно, чем Вордсворт и Колридж. Он писал о "чудотворном воздействии этой нравственной бури... во всех странах", о ее могучем возрождающем влиянии на поэзию, на искренность мыслей и чувств поэтов[*De Quince Th. William Wordsworth // Works. Vol. II. P. 176].

У Вордсворта Де Квинси нашел романтическое превознесение эмоционального опыта, и в особенности страдания, как нравственной школы, а у Колриджа критический подход ко всему наблюдаемому с точки зрения художника и интерес к анализу многообразия душевной жизни. Именно в этом свете прочел он "Поэму о Старом моряке" - понимание, отличное от распространенного тогда - да и позже понимания ее как произведения чисто мистического. Им обоим, наконец, Де Квинси обязан приобщением к основе основ романтического мировосприятия - к абсолютной вере в святыню искусства, единственного возможного спасения от царства злобы и корысти. Такую миссию искусство способно выполнять благодаря доступному художникам дару воображения.

Это центральное понятие романтической эстетики требует особого внимания, тем более что именно оно до самого конца творческой жизни Де Квинси оказывало на него сильнейшее воздействие. Для романтиков воображение есть свойство, отличающее поэта от непоэта. Это свойство синтетическое, соединяющее разум и эмоцию, позволяющее увидеть явления реальной действительности в их нерасторжимой связи с миром идеальным и тем самым преобразить, расширить, приподнять воспринимаемые впечатления[*Coleridge S. T. Biographia Literaria // Complete Works. Vol. III. P. 374-375]. Воображение в теории Вордсворта и Колриджа оказывается синонимом поэтического мышления.

Следуя "Критике чистого разума" Иммануила Канта, Колридж различал "первичное воображение", то есть силу воспринимающую, своего рода "повторение в конечном уме вечного акта творения", силу, бессознательно впитывающую мир и бессознательно его воспроизводящую, - и "вторичное воображение", эхо первичного, сосуществующее с сознательной волей и подчиняющее разрозненные элементы единому замыслу, определенной художественной цели[*Coleridge S. Т. Biographia Literaria. Ed. cit. P. 363-364]. Неотделимое от непосредственного чувства, воображение постигает окружающий мир гораздо лучше, чем ограниченный целесообразностью разум ученого; оно воссоздает этот мир, окрашивая и видоизменяя его, определяя единую систему образов, придавая великому их множеству внутреннее согласие и силу. Как писал позднее Вордсворт, со ссылкой на критика Чарльза Лэма, воображение "все приводит к единству и заставляет одушевленные и неодушевленные предметы, со всеми их атрибутами... приобретать один цвет и служить одной цели"[*Wordsworth W. Poetical Works. Ed. Th. Hutchinson. Oxf. Univ. Press, 1942. P. 957]. С точки зрения поэтов-лекистов, воображение должно быть переводчиком сердца, раскрывать в чувственных образах глубокую связь между человеком, вселенной и Творцом.

Мысли Вордсворта и Колриджа об искусстве, хотя частично были сформулированы позже, одушевляли их поэзию и стали отправной точкой размышлений молодого Де Квинси. С 1807 года он близко сошелся с восхищавшими его поэтами и ради них переселился в страну озер, где с перерывами жил до начала 1830-х годов. В 1809 году он нашел пристанище в доме, покинутом Вордсвортом, когда тому понадобилось большее помещение для разросшейся семьи. Тесное общение со старшими друзьями еще больше ввело его в круг их идей. Подобно Колриджу, он погрузился в изучение философии, религии, истории, литературы, античной и современной; подобно Вордсворту, наслаждался близостью к природе.


Еще несколько книг в жанре «Публицистика»

Туда Без Обратно, Эльчин Сафарли Читать →