Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Следующая страница: Ctrl+→  |  Предыдущая страница: Ctrl+←
Показать все книги автора/авторов: Брэнд Макс
 

«Песнь хлыста», Макс Брэнд

Глава 1

В фольклоре пеонов [?] «Песнь Хлыста» бытует с незапамятных времен; мексиканские крестьяне бережно хранят ее и передают из поколения в поколение. Правда, петь эту песню они осмеливаются, лишь когда находятся одни, вне досягаемости слуха своих господ и хозяев: государственных чиновников, богатых землевладельцев, надсмотрщиков и сельских жандармов. Причина подобной предосторожности таится в ее словах. Оригинальный текст сложен для перевода, но если опустить некоторые из наиболее смачных выражений, то получится примерно следующее:

  • До чего ж надоели мне эти рабы
  • С их дубленой и грубою кожей;
  • От битья она только крепчает…
  • Чтоб пронять до души
  • И заставить пеона кричать,
  • Нужно шкуру изрезать до кости.
  • А вот с нежною кожею дело иное:
  • Из нее извлеку даже песню.
  • Эта музыка муки и боли
  • Будет с губ благородных срываться.

А последние четыре строки в вольном переводе звучат вроде этого:

  • Довольно с меня толстокожих пеонов,
  • Педро, Хуанов, Хосе и Леонов.
  • Подайте хозяев с господской террасы,
  • Диаса, Анхелеса или Лерраса.

Вот эту самую песню и распевал молодой парень на берегу Рио-Гранде. Пел громко и задушевно, поскольку здорово набрался мескаля [?]. Особый эффект его пения достигался тем, что этот мексиканский ковбой, разряженный в расшитый серебряными блестками костюм из желтой кожи, горланил песню в городишке, который весь, до последней пяди, находился на землях того самого благородного семейства Леррасов. Пеоны побросали свою работу и подошли, чтобы послушать. Оглядываясь по сторонам и убеждаясь, что поблизости нет никого из хозяйских прихвостней, они улыбались, переглядывались и с нескрываемым удовольствием наслаждались оскорблениями, звучавшими в адрес их господ. А парень, разъезжая на лошади взад и вперед, продолжал распевать, время от времени прикладываясь к бутылке, которой к этому же отбивал ритм.

Куплет следовал за куплетом. Все мексиканские песни необычайно длинны, а эта походила на целую эпическую поэму, по большей части столь непристойную, что выдержать подобное могли лишь уши пеонов.

А по другую сторону узкой в этих местах знаменитой Рио-Гранде, в патио [?] таверны, обращенном на юг, прямо в сторону мексиканского городка, эту песню слушал, потягивая холодное пиво и покуривая цигарку, Монтана.

Высокий мужчина с выгнутыми колесом негнущимися ногами, выдававшими в нем истинного наездника Запада, подошел к его столику и сдвинул на затылок шляпу. Тесная тулья оставила на лбу красную полосу, по его лицу медленно струился пот.

— Ты — Монтана? — спросил он.

— Кое-кто меня так называет, — с еле заметной улыбкой ответил Кид.

— Меня зовут Райли. Я живу в этих местах.

— Присядь, в ногах правды нет, — пододвигая стул, предложил Кид.

Райли уселся.

— Выпьешь? — поинтересовался Монтана.

— Давай сначала потолкуем.

— Ну тогда говори.

— Мы тут с ребятами кое-что обсуждали, — усаживаясь поудобней и передвигая пояс так, чтобы кольт в кобуре оказался под рукой, начал Райли. — Нас очень интересует, надолго ли ты задержишься в наших краях.

— Пока не отдохну.

— Но кое-кто из ребят обратил внимание, что ты вовсе не выглядишь усталым.

— Да ну?

— С виду свеж как огурчик.

— Внешний вид зачастую бывает обманчив, — заметил Монтана. — Знаешь, сколько на свете людей со здоровым цветом лица и улыбкой на устах должны щадить свое больное сердце? Закуришь?

Райли принял предложение и свернул из желтоватой маисовой бумаги и табака «Булл Дерхэм» цигарку.

— Интересно, из чего его делают? — полюбопытствовал Райли. — Мелко режут сорняки и пропитывают отжимками табачного сока?

— Какая разница? Все дело в привычке, — буркнул Монтана.

— Вот это-то мне больше всего и нравится в людях! Забавно, как некоторые привязаны к своим привычкам. Одни наслаждаются свежим воздухом и жизнью в чудесном краю, а другие скучают без каменных плоскогорий и пыли пустыни. Находятся и такие, кому жизнь не в радость, если нет опасностей, — Райли посмотрел прямо в глаза Монтане.

— Ну да, — отозвался тот. — Одни жить не могут без пульке [?], а другие не станут поить им даже свиней.

— И тем не менее, — продолжал Райли, — даже в этом патио можно найти пять-шесть человек, в чьих головах засела одна и та же мысль… Посмотри. Вот этот костлявый оборванец, что сидит один, и те двое парней в углу, которые потягивают водку и тихонько переговариваются, а еще та парочка у ворот патио, делающая вид, что нас не замечает… Как ты думаешь, что у них на уме?

— Мечтают о дне грядущем, — быстро нашелся Кид.

— Черта лысого! Они думают о твоей персоне. Сколько тебе лет, Монтана?

— Если иметь в виду годы, то не так уж и много. Но если сосчитать все выпавшие на мою долю заботы и напасти…

— Мне это известно, как и то, что у тебя красивые волосы, а все эти бродяги спят и видят, как бы снять с тебя скальп.


Еще несколько книг в жанре «Вестерн»

Гнев Божий, Джек Хиггинс Читать →