Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Следующая страница: Ctrl+→  |  Предыдущая страница: Ctrl+←
Показать все книги автора/авторов: Басс Луи
 

«Роскошь изгнания», Луи Басс

В первую очередь, неведомо, по какому праву Автор полагает, что сие анонимное произведение вышло из-под моего пера, – в ответ на возражение Он приведет тот довод, что доказательство лежит в самом произведении, то есть оно содержит в себе места, по видимости написанные от моего лица или в моей манере, – но разве кто-нибудь не мог сделать этого намеренно?

Лорд Байрон. Разрозненные мысли (1820)

 

Однажды утром Великан проснулся в своей постели и услышал восхитительную музыку… И Град перестал отплясывать по кровле, а Северный Ветер – завывать, а в приоткрытое окно повеяло дивным ароматом…

Дети пролезли в сад сквозь небольшое отверстие в стене и забрались на деревья.

Оскар Уайльд. Великан-эгоист (1888)

 

О, на улице играет шарманка – да еще вальс! Надо выйти послушать. Играют вальс, что я десять тысяч раз слышал на лондонских балах между 1812 и 1815 годами.

Музыка – поразительная вещь.

Дневник Байрона. Равенна, 1821

Часть первая

1

Поверьте мне на слово, коробку принесли в среду. Даже теперь, когда я мысленно пробегаю долгий список дней моей жизни, тот день вспыхивает передо мной, словно выведенный светящимися чернилами. А тогда это показалось мне чудесным даром, наградой, венчающей карьеру; лишь впоследствии я стал относиться к этому иначе. Во всяком случае, никогда не забуду день, когда ее принесли. Даже теперь через все расстояние между Италией и Англией – расстояние, подтвержденное пением цикад и стремительностью кораблей на подводных крыльях, летящих по заливу, словно водные лыжники, оставляя за собой хвост искрящихся брызг, – даже теперь предо мной живо встают Лондон и тот день.

Когда я вернулся после обеда в магазин, Фредди стоял у двери, склонив свою грязную голову над мусорной урной, сальные космы закрывали его лицо. Он с таким сосредоточенным видом пялился на нее, ничем не отличавшуюся от других зеленых пластмассовых уличных урн, словно, стоит как следует в ней покопаться, и в конце концов найдешь там пятерку. Он так часто подолгу стоял в этой своей позе, что у меня не раз возникало подозрение, что он работает на Блэкуолла, моего конкурента, чей магазин находился через дорогу напротив моего.

Поравнявшись с ним, я невольно поморщился. День был солнечный, когда бродяги, как сыр или трупы, дозревают на жаре. А у этого садиста по случаю первого дня весны под пальто была еще и пара лишних джемперов, в результате чего люди еще на дальних подступах к магазину спешили перейти на другую сторону. Преодолев отвращение, я хлопнул его по плечу.

– Не стой здесь, Фредди, иди своей дорогой.

Он обернулся и тупо уставился на мой шелковый галстук. Многолетнее бродяжничество оставило свой след на Фредди, постепенно согнув его спину, словно он постоянно заглядывал в невидимую урну. И теперь он шаркал по улицам Лондона, медлительный и согбенный, как человек, потерявший контактные линзы.

– Ты мешаешь торговле, – без обиняков объяснил я уже не в первый раз. – Выставь тебя в ООН – и нам не миновать санкций.

Его взгляд, упершийся в мой галстук, стал чуть осмысленней; наверно, Фредди пытался сообразить, сколько может стоить такая вещица. Ветерок шевелил листву росшего поблизости дерева. Солнечные блики вяло подрагивали, золотым пухом ложась на плечи замызганного пальто Фредди.

– Мотай отсюда, Фред, – сказал я, махнув рукой в сторону Британского музея. Мой жест вызвал несколько неодобрительных взглядов добропорядочных лондонцев, шагавших по другой стороне улицы, но Фредди даже не пошевелился. Он понимал лишь один язык. – Вот тебе соверен. А теперь убирайся, и чтоб до завтра я тебя здесь не видел!

Наконец Фредди очнулся. Сквозь заросли на лице, которые с некоторой натяжкой можно было назвать свалявшейся бородой, проглянула улыбка.

– Премного благодарен, мистер В. Благослови вас Господь.

– Постой, – вдруг сказал я и полез за бумажником. – У меня есть идея получше. Это называется развивать капиталистические отношения. Вот, держи пятерку. Видишь урну на той стороне, у магазина Блэкуолла? Да, ту, иди и посмотри, что в ней. Можешь пялиться на нее сколько влезет.

Фредди сграбастал пятерку, которая тут же исчезла в недрах его многочисленных одежд. Вы бы никогда не подумали, что старая развалина может быть такой шустрой. Он заковылял к дверям моих конкурентов, недовольно ворча на жаркое солнце и согнувшись, как детектив, ищущий какую-нибудь крохотную улику.

С усмешкой, которая со стороны показалась бы коварной, я вошел в свой магазин.

Возможно, вам знаком мой магазин. Все его знают. Это один из тех букинистических магазинов, что теснятся вокруг Британского музея. Будучи не только любителем книг, но и предпринимателем, я лет тридцать регулярно захаживал туда, пока не стал его владельцем. В те времена это была непривлекательная лавчонка: сумрачная, книги навалены как попало; в сущности, в ней ничего не менялось с 1920-х годов. Первым ее хозяином, которого я помню очень смутно, был мистер Дьюсон. После его смерти лавка перешла к сыну Вернону, который своими экстравагантными методами торговли постепенно развалил все дело. Прослышав, что он на грани краха, я воспользовался случаем и предложил ему сделку. Хотя сумму я назвал несколько заниженную, к тому моменту Вернон уже находился не в том положении, чтобы артачиться.


Еще несколько книг в жанре «Фэнтези»

Подруга, Наталья Ткаченко Читать →

Боконист, Владимир Моисеев Читать →