Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Следующая страница: Ctrl+→  |  Предыдущая страница: Ctrl+←
Показать все книги автора/авторов: Авторов Коллектив
 
Данная книга доступна для чтения частично. Прочитать полную версию можно на сайте нашего партнера: читать книгу ««Оранжевая революция». Украинская версия»

««Оранжевая революция». Украинская версия», Коллектив Авторов

Предисловие к российскому изданию

Уже полгода Россия наблюдает у своей страны-соседки обострение, которое с неясным восторгом именуют оранжевой революцией. Но злорадство, с которым русское общество встречает затруднения собственной власти, не скроет того, как расслабленно, с благодушием иностранца Москва следит за чужой революцией. Украинские составители сборника, увы, не могут позволить себе подобного.

*  *  *

Наименование чего-либо революцией обычно смягчает возражения ей. Большинство авторов сборника извиняются за термин «революция», и тем не менее вынуждены его применять. Одно это – несомненно революционный симптом, ведь революция – это крайний случай политики свершившихся фактов. В конце концов, киевская революция – никакая не украинская и не восточноевропейская. Это хорошо нам памятная русская революция, еще одна в столетней цепи таких же, начиная с первой русской революции 1905 года. Сделанные в СССР среди иных рефлексов имеют такой: с революциями не спорят, ибо они – воля самой истории. «Революция исторически неизбежна» – звучало в ряду формул «Учение непобедимо, потому что оно верно!» и «Партия и правительство постановили, что...» Революционная политика – это право меньшинства диктовать factum est в качестве великого всенародного выбора. Но какой факт продиктован украинцами-победителями украинцам-побежденным?

Здесь мы наталкиваемся на мощную мифологию выборов, едва не украденных у народного президента. Оставим в стороне криптофашистский концепт «народного президента», вернемся к выборам. Они – были? В смысле было ли что-то, процедурно смахивающее на выборы, кроме великого народного порыва («народ» для которого подвозили на автобусах и халявных поездах убитого вскоре министра Кирпы)?

*  *  *

Насколько всем интереснее обсуждать технологию революций в Сербии или Грузии, чем будни раскрепощенных наций! Переходя к послереволюционной современности, собеседник скучнеет: рай победивших демократий – периферия, убожество и гражданское небытие.

В тюрьмах Грузии все так же пытают, как прежде. Конституцию реформируют, но, разумеется, всегда в пользу полномочий народного президента. Впрочем, граждане перестают ходить даже на «хорошо подготовленные» выборы – в Сербии из-за этого выборы президента срывались дважды... А еще – невероятные, но неопровержимые политические обвинения, завершающиеся подбрасыванием улик... А чего стоят загадочные «самоубийства», где самоубийца по нескольку раз и под разными углами стреляет в себя и еще сам себе ломает пальцы! Или когда страны, как та же Сербия, рассыпаются на части, а второстепенные еврочиновники ненадолго приезжают их мирить – с порцией строгой любви и указаниями что-то еще отдать...

Приняв роды у революции, сам Хавьер Солана редко навещает ее колыбель – дело сделано, factum est. Бунтари, свергнувшие «управляемую демократию», получают автократию, управляемую извне.

*  *  *

Революция – это переворот, претендующий на тотальную миссию и легитимирующий себя этой миссией, пренебрегая возражениями и несогласными. Что такое тотальные выборы? Вам объясняют – это тщательно организованные выборы (Washington Post). Организованные – извне, при участии местных активистов.

Технологией тотальных выборов является массовое вовлечение граждан страны в добровольный демонтаж ее суверенных институтов. Мотивацию заменяет эйфория временного освобождения – тот или иной «майдан» и «площадь свободы», то есть место, где якобы отменяется сила тяжести и все танцуют. Организация карнавально-досуговой эйфории составляет важную сторону дела, пока обыватель не присоединится к маршам пустых кастрюль и пляскам студенток консерватории – перед войсками, которым не велено шевелиться.

Тайна революций – в бессилии, овладевающем их жертвами перед низвержением в Аид. Фигура Кучмы сохранит трагическое обаяние, несмотря на директорскую матершину, олигархические попойки и поздние метания запертого в Конча-Заспе монарха.

Выборы – пройденная революционная технология. Воля народа, как учит нас президент Буш-мл., должна быть выслушана в любой форме, какую угодно придать народу. Сама же народность есть качество, атрибутируемое в Европарламенте либо Конгрессе.

*  *  *

Что нового в тотальных выборах? Они порождают власть, которая знает, что уже не уйдет. Народную власть, именем народа США, легитимность которой далее зависит от голосований в Конгрессе, а не в Раде. Такая власть спокойно работает над своим увековечением. Ее нельзя сместить, дабы не вмерла Украина. Ее государственная работа посвящена страховке себя от «предвыборных случайностей», что уже вполне различимо. Революционная власть по чужому шаблону выстраивает внутри себя эрзац-плюрализм – делая реальный плюрализм уже несущественным. Легко заметить, что следующие выборы в Раду будут практически неконкурентными; все конкуренты будут куплены, запуганы и (или) заласканы.

Нам кажется, не может же быть так, так нечестно... но, собственно говоря, почему? Современный Запад уже объявил цель недопущения «иной Европы» – то есть формирования институтов цивилизационной идентичности Востока Европы. Когда главной ставкой является именно десуверенизация Евровостока – включая дискредитацию самой идеи суверенитета – вы встретите холодное, насмешливое, квасьневское игнорирование любых ваших аргументов.

*  *  *


Еще несколько книг в жанре «Политика»

О двоевластии, Владимир Ленин Читать →