Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Следующая страница: Ctrl+→  |  Предыдущая страница: Ctrl+←
Показать все книги автора/авторов: Робардс Карен
 

«Желание под солнцем», Карен Робардс

Глава 1

– Мисс Реми… Дилайла… вы в моих мыслях дни и ночи! Вы волшебница, вы чаровница, и вы пленили мое сердце. Я…

– Молю, не говорите больше ничего, мистер Калверт, – пробормотала Лайла, пытаясь высвободить руку. Словно лишившийся рассудка, мистер Калверт упрямо цеплялся за ее пальцы, опустившись перед ней на колени. Она в отчаянии смотрела на курчавую каштановую голову, склонившуюся к ее руке.

Майкл Калверт был еще почти мальчик, на год или около того моложе ее самой, а ей исполнилось двадцать один. Она была влюблена в него не больше чем в Геркулеса, избалованного спаниеля двоюродной бабушки, который в данный момент довольно свернулся рядом с ней на качелях веранды, и его короткая рыжая шерсть обильно усеивала тонкий белый шелк ее платья. Но убедить мистера Калверта в отсутствии у нее интереса к нему до сих пор представлялось не более возможным, чем обескуражить Геркулеса. Ни тот ни другой, похоже, не были склонны понять вежливые намеки. Мистер Калверт упорно ухаживал за ней на протяжении всех трех месяцев ее пребывания в гостях у своей двоюродной бабушки Аманды Бартон в Боксхилле. И теперь он явно вознамерился высказаться до конца. Если он и услышал ее тихим голосом высказанную мольбу, то не обратил на это внимания.

Лайла вздохнула, даже не делая попытки приглушить вздох. У нее, пойманной, словно в ловушку, в темном углу веранды и не желающей устраивать сцену, не оставалось иного выхода, кроме как выслушать его.

– Я люблю вас! Я хочу, чтобы вы стали моей женой!

До этого было еще много всего сказано, но она пропустила большую часть. Теперь он вновь завладел ее вниманием, прижавшись лицом к ее руке и целуя тыльную сторону ладони влажным ртом.

– Вы оказываете мне слишком большую честь, мистер Калверт, – проговорила она сквозь стиснутые зубы.

Соблюдению правил приличия не придавалось такого большого значения у нее дома, на острове Барбадос, где при всей гордости его жителей тем, что у них больше британского, чем в самой Британии, нравы были гораздо свободнее, чем здесь, в колониальной Виргинии.

В Боксхилле манеры имели огромное значение. Хотя колонии официально освободились от британского господства более десяти лет назад и в настоящее время, в 1792 году, переживали пылкую и страстную любовь ко всему французскому, в сфере этикета колонии оставались такими же по-британски консервативными, как всегда.

Поэтому Лайла благоразумно воздерживалась от своего вполне естественного желания вознаградить мистера Калверта за его самозабвенную любовь хорошим пинком, от которого тот бы приземлился на мягкое место, ибо прекрасно понимала, что такая выходка будет воспринята крайне неодобрительно старыми матронами, бесспорным лидером которых являлась ее двоюродная бабка. За время своего визита у Лайлы развилось здоровое уважение к ядовитому язычку Аманды Бартон. И если какие-нибудь крайние обстоятельства не вынудят ее к этому, она бы предпочла избежать еще одного нагоняя. Хотелось бы прожить оставшиеся три недели своего визита, не нарушив больше ни одного священного догмата Аманды относительно поведения, ожидаемого от приличных юных леди.

– Оказать вам слишком большую честь было бы невозможно, – продолжал разглагольствовать мистер Калверт, дерзко прижимаясь губами ближе к запястью. – Как моей жене вам будут оказываться все возможные почести!

Лайла смотрела на мальчишку, стоящего перед ней на коленях, и раздраженно хмурилась. В самом деле, это уже становится нелепым! Холостые джентльмены графства Мэтьюз находили сочетание ее изысканной красоты и богатства сахарной плантации Барбадоса исключительно неотразимым, как, разумеется, и должно быть. Еще ни разу в жизни она не испытывала недостатка в мужском внимании и не ждала, что колониальные мужчины окажутся другими. За четыре года после своего дебюта на ее счету было около двух дюжин предложений о браке, каждое из которых она не колеблясь отклонила. Предложение мистера Калверта было третьим из полученных ею за время своего пребывания в Боксхилле, и еще два джентльмена усердно ухаживали за ней, но пока что ей удавалось удерживать их от перехода к существу дела.

Она снова вздохнула. Правда заключалась в том, что ей никто из них не нравился настолько, чтобы выйти замуж. Но она не становится моложе, она единственный ребенок у отца, и он не упускал возможности напомнить, что ей пора выйти замуж и родить наследников для «Услады сердца». Ей уже начинало казаться, что лучшее, что она может сделать, – это принять предложение племянника своей мачехи Кевина Толботта, которое он впервые сделал, когда ей было семнадцать, и с тех пор регулярно повторял, а она с такой же регулярностью отклоняла. Кевин был выбором ее отца, а отец при всех его недостатках самый умный человек из всех, кого она знала. По крайней мере брак с Кевином позволит ей продолжать жить в «Усладе сердца», которую она любит преданной любовью, и в то же время обеспечить плантацию компетентным управляющим на многие годы. В качестве ее мужа Кевин продолжит свою работу в должности управляющего вплоть до смерти отца. Затем он и она унаследуют «Усладу сердца», и жизнь на обширной сахарной плантации потечет как всегда. Ее отец, похоже, считал эту мысль весьма разумной. Лайла находила ее более чем огорчительной.

Она лелеяла такие надежды на этот визит, так мечтала, что в этом новом и, как она думала, волнующе отличном от Барбадоса месте она может встретить мужчину, который поразит ее, вскружит ей голову и заставит влюбиться. Но как предупреждала ее мачеха перед отплытием, мечты – они и есть мечты, а суровая реальность – вот этот нелепый мальчишка у ее ног. Глядя на него сверху, Лайла на мгновение представила, как ложится с ним в постель в их первую брачную ночь, и ее передернуло. Уж лучше Кевин, который, несмотря на его грубоватость, по крайней мере знаком. В этом отец, как всегда, прав. Любовь – это не что иное, как выдумки глупцов, и если она воспользуется данными ей Богом мозгами, то выйдет замуж по здравым, разумным причинам.

– …скажите, что будете моей!

Несмотря на ее невнимательность, мистер Калверт продолжал объясняться в неумирающей любви и целовать ее руку с преданностью щенка. Язвительный ответ, который так и вертелся у нее на кончике языка, был подавлен в пользу вежливых фраз, предназначенных для подобных ситуаций. Она, конечно же, не могла сказать ему, что со своим писклявым голосом и курчавыми волосами он напоминает ей пса Геркулеса! По крайней мере до тех пор, пока эти слюнявые лобызания ее руки не перейдут грань, которую она может стерпеть.

– Прошу вас, отпустите мою руку, мистер Калверт. Я не могу выйти за вас замуж. – Голос слегка выдавал ее раздражение. Свободная рука так и чесалась надрать ему уши. Но она потерпит еще немножко, и, возможно, мистер Калверт образумится прежде, чем она вынуждена будет так основательно запятнать свою репутацию. Было бы неплохо, если б ей удалось оставить свой образ сахарной принцессы в сознании мистера Калверта невредимым. Но если его рот проберется еще выше по руке…


Еще несколько книг в жанре «Исторические любовные романы»

Триумф рыцаря, Шеннон Дрейк Читать →

Шальная песня ветра, Анастасия Дробина Читать →