Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Следующая страница: Ctrl+→  |  Предыдущая страница: Ctrl+←
Показать все книги автора/авторов: Козлов Иван
 

«Стихи», Иван Козлов

Иван Иванович Козлов родился в Москве в 1779 году. Он происходил из старинного дворянского рода, его отец был статс-секретарем императрицы Екатерины II. Мальчик получил блестящее домашнее образование, пяти лет его записали в гвардейский Измайловский полк, и к восемнадцати годам, когда пора было начинать службу, он уже имел офицерский чин. Но Козлов предпочел военной карьере статскую и вскоре стал чиновником в канцелярии московского генерал-прокурора. "Блестящий гвардейский офицер, позднее чиновник на хорошей дороге, он славился как франт и танцор в Москве" - таким предстает Козлов 1800-х годов в воспоминаниях современника. В 1812 году он был одним из самых деятельных работников в специальном комитете по организации Московского ополчения и покинул Москву лишь накануне вступления в нее французов. В 1813 году Козлов перешел на службу в Департамент государственных имуществ и переехал в Петербург. Но в 1818 году его постигло страшное несчастье - у него парализовало ноги, а три года спустя он к тому же ослеп. Деятельная натура Козлова не могла примириться с тем, что судьба обрекла его на бездеятельность. Если раньше внешняя сторона жизни - служба, светское общение - как бы оттесняла на задний план и заслоняла внутреннюю духовную жизнь, то теперь именно она стала главным содержанием его бытия. Давняя любовь к литературе, которая сдружила его с Жуковском еще в 1800-е годы, в Москве, оказалось, была не просто интересом образованного человека к изящной словесности, но за ней скрывался поэтический талант, безотчетно тяготевший к родной стихии. В сорок два года Козлов написал первые свои стихотворения. Но в них он обнаружил такую поэтическую зрелость, что их никак нельзя назвать ученическими. Период учебы и подготовки Козлов пережил в душе и уме до тою, как записал на бума! о первые стихотворные строки. В. А. Жуковский писал о нем:

"Несчастье сделало его поэтом, и годы страданий были самыми деятельными годами ума его Знавши прежде совершенно французский и итальянский язык, он уже на одре болезни, лишенный зрения, выучился по-английски и по-немецки.. он знал наизусть всего Байрона, все поэмы Вальтера Скотта, лучшие места из Шекспира, так же, как прежде всего Расина, Тасса и главные места из Дате".

Творчество Козлова целиком принадлежит романтизму, он был и остался до конца учеником и последователем Жуковского, но привнес в поэтику русского романтизма новые ноты, получившие полное свое развитие у Лермонтова, поэма которого "Мцыри" тесно связана с поэмой Козлова "Чернец", Начав с переводов Байрона, Козлов вскоре приступил к созданию оригинальных произведений. В 1823-1824 годах он работает над поэмой "Чернец", содержание которой составляет рассказ-исповедь монаха, который, мстя за гибель жены и ребенка, убил виновника их смерти. Став убийцей, он, по понятиям христианской религии, совершил грех, это мучит его, оп удалился в монастырь, чтобы забыть земные страсти, по и там не мог их забыть... Поэма имела необыкновенный успех. "Слава Козлова,- писал Белинский,- была создана его "Чернецом"... Она взяла обильную и полную дань с прекрасных глаз, ее знали наизусть и мужчины". Козлов становится одним из известнейших и читаемых поэтов, тот же Белинский отмечал, что у "Чернеца" было больше читателей, чем у поэм Пушкина. В доме Козлова на литературные вечера собираются все известные литераторы: Гнедич, Плетнев, Грибоедов, Жуковский, Дельвиг, Баратынский, поэты-декабристы Рылеев, Кюхельбекер и другие. Козлов пристально следит за всеми новостями литературной и общественной жизни. Он с восхищением относится к творчеству Пушкина. Когда вышел из печати "Чернец", оп послал поэму Пушкину в Михайловское с надписью "Милому Александру Сергеевичу Пушкину от автора". Пушкин писал брату Льву (через которого и была послана книга):

"Подпись слепого поэта тронула меня несказанно. Повесть его прелесть, сердись он, не сердись, а хотел простить - простить не мог достойно Байрона. Видение, конец прекрасны. "Послание", может быть, лучше поэмы,- по крайней мере, ужасное место, где поэт описывает свое затмение, останется вечным образцом мучительной поэзии. Хочется отвечать ему стихами, если успею, пошлю их с этим письмом..."

Вот эти стихи Пушкина:

  • Певец, когда перед тобой
  • Во мгле сокрылся мир земной,
  • Мгновенно твой проснулся гений,
  • На все минувшее воззрел
  • И в хоре дивных привидений
  • Он песни дивные запел.
  • О милый брат, какие звуки!
  • В слезах восторга внемлю им.
  • Небесным пением своим
  • Он усыпил земные муки,
  • Тебе он создал новый мир,
  • Ты в нем и видишь, и летаешь,
  • И вновь живешь, и обнимаешь
  • Разбитый юности кумир.
  • А я, коль стих единый мой
  • Тебе мгновенье дал отрады,
  • Я не хочу другой награды
  • Недаром темною стезей
  • Я проходил пустыню мира,
  • О нет! недаром жизнь и лира
  • Мне были вверены судьбой!

Произведения Козлова отличает высокий художественный уровень, они необычайно музыкальны, на ряд его стихотворений, таких, как "Вечерний звон", "Венецианская ночь" и другие, были написаны романсы, популярные до сих пор. Но не только их мелодичность и поэтичность привлекала читателей в произведениях Козлова. Они чутко отражали общественное настроение. Сочувствие русского общества освободительной борьбе греков отразилось в стихотворении "Пленный грек в темнице"; "Чернец" создавался, когда в тайном декабристском обществе горячо дебатирсвался вопрос о нравственном праве на цареубийство, написанная в 1828 году историческая поэма "Княжпа Долгорукая" - о судьбе женщины, последовавшей в начале XVIII века за мужем в ссылку, вызывала мысли о женах декабристов. Козлов умер в 1840 году.

КИЕВ

  • О Киев-град, где с верою святою
  • Зажглася жизнь в краю у нас родном,
  • Где светлый крест с Печорскою главою
  • Горит звездой на небе голубом,
  • Где стелются зеленой пеленою
  • Поля твои в раздолье золотом
  • И Днепр-река, под древними стенами,
  • Кипит, шумит пенистыми волнами!
  • Как часто я душой к тебе летаю,
  • О светлый град, по сердцу мне родной!
  • Как часто я в мечтах мой взор пленяю
  • Священною твоею красотой!
  • У Лаврских стен земное забываю
  • И над Днепром брожу во тме ночной:
  • В очах моих всё русское прямое
  • Прекрасное, великое, святое.
  • Уж месяц встал,
  • Печерская сияет,
  • Главы ее в волнах реки горят,
  • Она душе века напоминает,
  • Небесные там в подземелье спят,
  • Над нею тень Владимира летает,
  • Зубцы ее о славе говорят.
  • Смотрю ли вдаль - везде мечта со мною,
  • И милою всё дышит стариною.
  • Там витязи сражались удалые,
  • Могучие, за родину в полях,
  • Красою здесь цвели княжны младые,
  • Стыдливые, в высоких теремах,
  • И пел Баян им битвы роковые,
  • И тайный жар таился в их сердцах.
  • Но полночь бьет, звук меди умирает,
  • К минувшим дшш еще день улетает.
  • Где ж смелые, которые сражались,
  • Чей острый меч, как молния, сверкал?
  • Где та краса, которой все пленялись,
  • Чей милый взгляд свободу отнимал?
  • Где тот певец, чьим пеньем восхищались?
  • Ах, вещий бог на всё мне отвечал!
  • И ты один под башнями святыми
  • Шумишь, о Днепр, волнами вековыми!

1824

 

БАЙРОН[?] А. С. Пушкину

But I have lived and have not lived m vain. [?] 

  • Среди Альбиона туманных холмов,
  • В долине, тиши обреченной,
  • В наследственном замке, под тенью дубов,
  • Певец возрастал вдохновенный.
  • И царская кровь в вдохновенном текла,
  • И золота много судьбина дала,
  • Но юноша, гордый, прелестный,
  • Высокого сана светлее душой,
  • Казну его знают вдова с сиротой,
  • И звон его арфы чудесный.
  • И в бурных порывах всех чувств молодых
  • Всегда вольнолюбье дышало,
  • И острое пламя страстей роковых
  • В душе горделивой пылало.
  • Встревожен дух юный, без горя печаль
  • За призраком тайным влечет его вдаль
  • И волны под ним зашумели!
  • Он арфу хватает дрожащей рукой,
  • Он жмет ее к сердцу с угрюмой тоской,
  • Таинственно струны звенели.
  • Скитался он долго в восточных краях
  • И чудную славил природу,
  • Под радостным небом в душистых лесах
  • Он пел угнетенным свободу,
  • Страданий любви иступленной певец,
  • Он высказал сердцу все тайны сердец,
  • Все буйных страстей упоенья,
  • То радугой блещет, то в мраке ночном
  • Сзывает он тени волшебным жезлом
  • И грозно-прелестны виденья.
  • И время задумчиво в песнях текло,
  • И дивные песни венчали
  • Лучами бессмертья младое чело,
  • Но мрака с лица не согнали.
  • Уныло он смотрит на свет и людей,
  • Он бурно жизнь отжил весною своей,
  • Надеждам он верить страшился,
  • Дум тяжких, глубоких в нем видны черты,
  • Кипучая бездна огня и мечты,
  • Душа его с горем дружится.
  • Но розы нежнее, свежее лилей
  • Мальвины красы молодые,
  • Пленительны взоры сапфирных очей
  • И кудри ее золотые,
  • Певец, изумленный, к ней сердцем летит,
  • Любви непорочной звезда им горит,
  • Увядшей расцвел он душою,
  • Но злоба шипела, дышала бедой,
  • И мгла, как ужасный покров гробовой,
  • Простерлась над юной четою.
  • Так светлые воды, красуясь, текут
  • И ясность небес отражают,
  • Но, встретя каменья, мутятся, ревут
  • И шумно свой ток разделяют.
  • Певец раздражился, но мстить не хотел,
  • На рок непреклонный с презреньем смотрел,
  • Но в горести дикой, надменной
  • И в бешенстве страсти, в безумьи любви
  • Мученьем, отрадой ему на земли
  • Лишь образ ее незабвенный!
  • И снова он мчится по грозным волнам,
  • Он бросил магнит путеводный,
  • С убитой душой по лесам, по горам
  • Скитаясь, как странник безродный.
  • Он смотрит, он внемлет, как вихри свистят,
  • Как молнии вьются, как громы гремят
  • И с гулом в горах умирают.
  • О вихри! о громы! скажите вы мне:
  • В какой же высокой, безвестной стране
  • Душевные бури стихают?
  • С полпочной луною беседует он,
  • Минувшее горестно будит,
  • Желаньем взволнован, тоской угнетен,
  • Клянет, и прощает, и любит.
  • "Безумцы искали меня погубить,
  • Все мысли, все чувства мои очертшть,
  • Надежду, любовь отравили,
  • И ту, кто была мне небеспой мечтой,
  • И радостью сердца, и жизни душой,
  • Неправдой со мной разлучили.
  • И дочь не играла на сердце родном!
  • И очи ее лишь узрели...
  • О, спи за морями, спи ангельским сном
  • В далекой твоей колыбели!
  • Сердитые волны меж нами ревут,
  • Но стон и молитвы отца донесут...
  • Свершится!.. Из ранней могилы
  • Мой пепел поднимет свой глас неземной,
  • И с вечной любовью над ней, над тобой Промчится мой призрак унылый!"
  • Страдалец, утешься! - быть может, в ту ночь,
  • Как грозная буря шумела,
  • Над той колыбелью, где спит твоя дочь,
  • Мальвина в раздумье сидела,
  • Быть может, лампады при бледных лучах,
  • Знакомого образа в милых чертах
  • Искала с тоскою мятежной,
  • И, сходство заметя любимое в ней,
  • Мальвина, вздыхая, младенца нежней
  • Прижала к груди белоснежной!
  • Но брань за свободу, за веру, за честь
  • В Элладе его пламенеет,
  • И слава воскресла, и вспыхнула месть, -
  • Кровавое зарево рдеет.
  • Он первый на звуки свободных мечей
  • С казною, и ратью, и арфой своей
  • Летит довершать избавленье,
  • Он там, он поддержит в борьбе роковой
  • Великое дело великой душой Святое Эллады спасенье.
  • И меч обнажился, и арфа звучит,
  • Пророчица дивной свободы,
  • И пламень священный ярчее горит,
  • Дружнее разят воеводы.
  • О край песнопенья и доблестных дел,
  • Мужей несравненных заветный предел Эллада!
  • Он в час твой кровавый
  • Сливает свой жребий с твоею судьбой!
  • Сияющий гений горит над тобой
  • Звездой возрожденья и славы.
  • Он там! Он спасает!
  • И смерть над певцом!
  • И в блеске увянет цвет юный!
  • И дел он прекрасных не будет творцом,
  • И смолкли чудесные струны!
  • И плач на Востоке... и весть пронеслась,
  • Что даже в последний таинственный час
  • Страдальцу былое мечталось:
  • Что будто он видит родную страну,
  • И сердце искало и дочь и жену,
  • И в небе с земным не рассталось!

1824

 

НА ПОГРЕБЕНИЕ АНГЛИЙСКОГО ГЕНЕРАЛА СИРА ДЖОНА МУРА

  • Не бил барабан перед смутным полком,
  • Когда мы вождя хоронили,
  • И труп не с ружейным прощальным огнем
  • Мы в недра земли опустили.
  • И бедная почесть к ночи отдана,
  • Штыками могилу копали,
  • Нам тускло светила в тумане луна,
  • И факелы дымно сверкали.
  • На нем не усопших покров гробовой,
  • Лежит не в дощатой неволе
  • Обернут в широкий свой плащ боевой,
  • Уснул он, как ратники в поле.
  • Недолго, но жарко молилась творцу
  • Дружина его удалая
  • И молча смотрела в лицо мертвецу,
  • О завтрашнем дне помышляя.
  • Быть может, наутро внезапно явясь,
  • Враг дерзкий, надменности полный,
  • Тебя не уважит, товарищ, а нас
  • Умчат невозвратные волны.
  • О нет, не коснется в таинственном сне
  • До храброго дума печали!
  • Твой одр одинокий в чужой стороне
  • Родимые руки постлали.
  • Еще не свершен был обряд роковой,
  • И час наступил разлученья,
  • И с валу ударил перун вестовой,
  • И нам он не вестник сраженья.
  • Прости же, товарищ!
  • Здесь нет ничего
  • На память могилы кровавой,
  • И мы оставляем тебя одного
  • С твоею бессмертною славой.

1825

 

ПЛАЧ ЯРОСЛАВНЫ. Княгине 3. А. Волконской

  • То не кукушка в роще темной
  • Кукует рано на заре
  • В Путивле плачет Ярославна,
  • Одна, на городской стене:
  • "Я покину бор сосновый,
  • Вдоль Дуная полечу,
  • И в Каяль-реке бобровый
  • Я рукав мой обмочу,
  • Я домчусь к родному стану,
  • Где кипел кровавый бой,
  • Князю я обмою рану
  • На груди его младой".
  • В Путивле плачет Ярославна,
  • Зарей, на городской стене:
  • "Ветер, ветер, о могучий,
  • Буйный ветер! что шумишь?
  • Что ты в небе черны тучи
  • И вздымаешь и клубишь?
  • Что ты легкими крылами
  • Возмутил поток реки,
  • Вея ханскими стрелами
  • На родимые полки?"
  • В Путивле плачет Ярославна,
  • Зарей, на городской стене:
  • "В облаках ли тесно веять
  • С гор крутых чужой земли,
  • Если хочешь ты лелеять
  • В синем море корабли?
  • Что же страхом ты усеял
  • Нашу долю? для чего
  • По ковыль-траве развеял
  • Радость сердца моего?"
  • В Путивле плачет Ярославна,
  • Зарей, на городской стене:
  • "Днепр мой славный! ты волнами
  • Скалы половцев пробил,
  • Святослав с богатырями
  • По тебе свой бег стремил,
  • Не волнуй же, Днепр широкий,
  • Быстрый ток студеных вод,
  • Ими князь мой черноокий
  • В Русь святую поплывет".
  • И о Путивле плачет Ярославна,
  • Зарей, на городской стене:
  • "О река! отдай мне друга
  • На волнах его лелей,
  • Чтобы грустная подруга
  • Обняла его скорей,
  • Чтоб я боле не видала
  • Вещих ужасов во сне,
  • Чтоб я слез к нему не слала
  • Синим морем на заре".
  • В Путивле плачет Ярославна,
  • Зарей, на городской стене:
  • "Солнце, солнце, ты сияешь
  • Всем прекрасно и светло!
  • В знойном поле что сжигаешь
  • Войско друга моего?
  • Жажда луки с тетивами
  • Иссушила в их руках,
  • И печаль колчан с стрелами
  • Заложила на плечах".
  • И тихо в терем Ярославна
  • Уходит с городской стены.

1825


Еще несколько книг в жанре «Поэзия»