Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Следующая страница: Ctrl+→  |  Предыдущая страница: Ctrl+←
Показать все книги автора/авторов: Олди Генри Лайон
 

«Что наша жизнь? – игра…», Генри Олди

I. КОГДА ОН – ФАУСТ, КОГДА – ФАНТАСТ?

  • Что наша жизнь? – игра
  • В вопросы и ответы,
  • В дороги и кюветы,
  • В «не время» и «пора».
  • Что наша жизнь? – игра
  • Однажды доиграем
  • И адом или раем
  • Расплатимся с утра…

Ты выходишь на сцену, занавес открывается, и за миг до начала спектакля ты бросаешь взгляд в темный зрительный зал, где копится ожидание.

Вот она, Бездна Голодных глаз.

Одна из проблем интернет-общения: глаз не видно… Отсюда многое проистекает: от немотивированного хамства в спорах до отсутствия в текстах запятых и заглавных букв. Хотя знаки препинания – прямой аналог интонаций и речевых пауз, и безграмотный текст соответствует поспешной, невнятной речи. Все-таки, разговаривая, надо видеть лицо, а не экран, где если что-то и отражается, так лишь твоя собственная физиономия.

Театр, помимо Актера, Режиссера, Художника, обязательно подразумевает еще и Зрителя – сидящего своей попой на продавленном диване или в кресле. Зритель (как и Читатель) не должен лезть на сцену – иначе вместо Театра получится толкотня, пинание локтями и неразбериха. Зритель соучаствует своим присутствием. И экстаз актера в миг кульминации невозможен без катарсиса зрителя, раскрывшего рот в беззвучном вопле.

Таковы две стороны одной медали, и вовсе ни к чему медали становится односторонней.

Один и тот же музыкант, с неизменными отпечатками пальцев, играет этими пальцами на рояле Баха, Брубека и «Мурку». Один и тот же художник с неизменной структурой сетчатки глаза пишет батальную картину маслом, пейзаж акварелью – и рисует карандашный набросок в альбоме случайной подружки. Один и тот же алкаш со стабильным бюджетом (отсутствием оного?) вчера предпочитал денатурат, сегодня – одеколон «Цветочный», а завтра – "Графскую палёную".

При этом разнообразии выбора определить автора, реального автора по «отпечаткам» его личности – не столь уж тяжело. Вон, "Мастер и Маргарита", "Роковые яйца" и «Бег» – вещи уж куда как разные, а все он, родимый, Михаил Афанасьевич… Но внутренняя стабильность (при внешней разности) есть отпечатки мироощущения, собственно личности автора, изменить которую в силах лишь время да он сам, и то не всегда кардинально.

Садясь за новую книгу, остаемся собой. Хорошо это или плохо, но избавиться от «самости» нет ни желания, ни возможности.

Да и не ставится такая удивительная задача.

Итак, начинаем новый спектакль, а режиссер с труппой остались прежними. Но тогда обязательно: вчера это была трагикомедия, а сегодня фарс или драма, вчера – пять актов на шесть часов действия, а сегодня – одноактовка минут на сорок. Вчера были монументальные декорации и поворотный круг на полсцены, а сегодня – микро-площадка и два стула посередине. Это и есть изменение внешнего при постоянстве внутреннего. Это отражение луны сегодня в море, завтра в речке, а послезавтра – в грязной луже. Луна не меняется, но и назвать отражения идентичными язык не повернется.

Повтори вчерашний спектакль сегодня с микро-вариациями или даже без них – и коммерческий успех обеспечен. Народ поскрипит, но билетик купит… Меняться рискованно. Да, читатель-зритель-потребитель частенько брюзжит: вот это да! – а вон то не «да»… И почему бы им не сотворить родного брательника вон тому шедевру?! – нет, берутся за всякое…

А куда денешься?

Иначе есть риск утонуть в себе-вчерашних и никогда не добраться до себя-завтрашних.

Стремление каждый спектакль решать в новых декорациях – подсознательное, иногда переходящее в осознанное. Леность души состоит в нежелании шевелиться. Единожды найденные антураж, сюжетный ход, манера, стиль… Легко и приятно начать бродить по кругу, радуя глаз узнаваемыми пейзажами и персонажами. Настолько легко, что и сам не заметишь, как превратишься в осла на привязи.

Но даже ослы иногда ревут, желая продолжить себя.

"Зачатие" книги – всегда разное. Иногда – яркий фрагмент без начала и конца. Иногда – мысль, идея. Иногда – концепция. Иногда – герой. Но, когда начинается работа над книгой, когда зародыш начинает развиваться – осознанная мысль, которую хочешь высказать, и одежды, в которые эта мысль облачится, формируются практически одновременно. Как форма и содержание. Тело и душа. Динамика внешняя и внутренняя. Неразрывно – иначе смерть или уродство. Иногда заранее понимаешь: в других декорациях читателю будет проще воспринять смысл…

Но тут уж ничего не поделать. Раздели – умрет.

В начале новой книги весь ее видеоряд, исторические и смысловые аспекты, способ реализации души, система «словостроительства» возникают сами, намертво приваренные именно к этой книге, и ни к какой другой. Но более глубокая установка, выталкивающая все это к жизни, кричит гласом громким: "Да пребудет взгляд твой вовеки свежим!"


Еще несколько книг в жанре «Публицистика»

Блокадная книга, Алесь Адамович и др. Читать →

Навстречу 40-летию Победы, Валентин Аккуратов и др. Читать →