Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Следующая страница: Ctrl+→  |  Предыдущая страница: Ctrl+←
Показать все книги автора/авторов: Полынская Галина
 

«Город под стеклом», Галина Полынская

Полынская Галина

Город под стеклом

Мы с дедом живем в старой полуразвалившейся хибаре. Мой дед такой старый, что и сам не помнит, сколько ему лет. Я тоже не помню, да и какая разница, триста там или пятьсот? Дед говорит, что время уже не имеет такого значения, какое имело раньше, поэтому люди так долго и живут.

Не знаю, конечно, что там и как, но мы тут одни остались. Раньше здесь было целое поселение, но постепенно все умирали. Как только человек переставал дышать и его Силовая Аура больше не могла удержать Траву на расстояние, она за считанные минуты уничтожала труп и все жилище до последней щепки. Я был еще маленьким, когда умер последний житель нашего поселения, и мы остались совсем одни, но отлично помню, как Трава уничтожает дома, над которыми перестает светиться Живая Аура. Ярко зеленые стебли начинают раскачиваться, открывая на жилах крошечные поры и выбрасывая тонкие струи бурой жидкости, которая мгновенно все что угодно превращала в желеобразную массу, которую Трава, с каким-то странным свистом втягивала внутрь стеблей. Через пару минут от дома со всеми его мертвыми обитателями, оставалось только ровное место, покрытое яркой, свежей Травой.

Дед рассказывал, что когда-то были места, где людей закапывали в землю, "Кладбища" назывались, а теперь их уже давно нет, ну и правильно, зачем людей в землю закапывать? Они же все равно не прорастут.

Раньше мы вместе с дедом возделывали земли, сеяли, собирали, делали запасы, а теперь я все сам. Дед слишком старый. Он почти ничего не видит и не говорит, только иногда пить просит. За водой далеко ходить приходится. Только там и можно брать, остальная вся ядовитая.

О родителях часто деда расспрашивал. Почти не помню их. Помню только то, что отец был очень высокого роста, а мама часто плакала. Дед говорит, что отец ушел в Лютую Долину за ягодами пустынника, чтобы продать их и нас накормить. Они очень дорого стояли. Человек съедал пару штук и чувствовал себя счастливым и, говорят, на некоторое время уходил жить в какую-то красивую страну. Отец не вернулся. Говорят, его камни выпили. А мать, вскоре, от какой-то болезни умерла. Дед меня вырастил.

У деда есть мешочек, там много непонятных вещей. Он его очень бережет. Пока мог видеть хорошо, часто мне их показывал и рассказывал что и откуда. Только я все равно мало что понимал. Говорит, что этот мешочек из поколения в поколение переходил и вот теперь мне достанется после смерти деда. Я не хочу, чтобы дед умирал. Что ж я тогда, один на всем белом свете останусь?

Тайком от деда я часто достаю эти непонятные вещицы и перебираю их. Вот это, например, Бутылочные Стекла. Одни острые, даже порезать кожу ими можно, а другие гладкие. Я спрашивал, почему они такие разные, а называются одинаково? Оказывается, что раньше они были одинаковыми, а потом одни попали в воду, а другие на сушу. Я спрашиваю: "Ну и что?" Оказывается, их вода такими сделала, а вот как, того даже дед не знает.

Вот эта, совсем уже не понятная штуковина, называется "Часы". Говорят, что в ней раньше, много лет тому назад, время жило, а как умерло, люди так долго жить и стали. "Часы" сломаны, а починить их нельзя, потому что не знаем как.

Вот эта, маленькая и плоская называется "Пуговица". В ней четыре ровных дырки и больше ничего интересного. Я ее не люблю.

Вот эти мне гораздо больше нравятся. "Ракушки" называются. Если их в воду положить, они свой цвет меняют, а если вытащить и высушить, то вроде бы ничего особенного из себя не представляют. А в воде такие красивые! Дед говорит, что они раньше в воде и жили.

Там много еще чего есть, но не помню, как что называется. Хлам какой-то. Одно мне только дед не показывает. Там, на дне мешочка, что-то завернутое в тряпочку лежит. Он сказал, что когда умрет, я должен буду пойти и бросить это в большое озеро. Зачем, я так и не понял. Пусть оно, лучше, там и лежит себе в тряпочке. Я не хочу, чтобы дед умирал.

Пока дед к озеру ходить не велит. Говорит, что это не хорошее место. Но я иногда хожу. Пытаюсь понять, почему же оно на озеро не похоже? Как дед рассказывал про озера, так ничего общего нет. Правда, оно очень большое. И глубокое. Кажется, что кто-то взял острый предмет и вырезал его в земле. Только предмет, наверное, очень, очень большим был. Вода там странная. Правда, сравнивать мне особо не с чем, я за всю жизнь только и видел, что пару дохлых ручейков, но все-таки примерное представление имею, что такое вода. А это не похоже на воду. Скорее всего, на одно большое, толстое Бутылочное Стекло. Это озеро никогда не изменяется, оно все время Одно и То же. Около него интересно, но как-то не приятно. И я все время быстрее домой иду. А потом опять к озеру. Все-таки хочется понять, почему оно такое?

Живем. Скучно. Поговорить не с кем. Дед все время молчит. И спит. Иногда думаю, может, умер? Но, Аура светится. Только по Ауре и понимаю, что живой. Чувствую, не долго ему уже осталось, раз на автономное питание перешел - это когда есть уже самостоятельно не можешь, организм сам собой питаться начинает и значит скоро Аура погаснет.

Однажды совсем мне тоскливо стало. К озеру пошел. Сел на берегу, сижу. Печалюсь. Дай, думаю, спущусь вниз, что ли? Посмотрю на это все вблизи, может, что новенькое узнаю. А то совсем прямо невмоготу. Стал спускаться. Чуть не расшибся. Даже и не думал, что берега такими отвесными бывают. Спустился, наконец, и думаю, как назад лезть буду? А потом махнул рукой и к воде пошел. Думаю, что, зря мучался, что ли? Подошел к водичке, хотел зачерпнуть, проверить, ядовитая или нет? А она твердая! Вот это был фокус! Твердая и гладкая и царапин даже на ней не остается. Точь-в-точь Бутылочное Стекло, только очень темное и здоровенное. Никогда даже и представить себе не мог такое большое! Решил пойти по нему. Прямо озверел от любопытства. Прошелся так, немного возле берега. Гладко. Скользко. Потом вниз, под ноги посмотрел и чуть не умер со страху. Там, внутри людей оказалась целая куча! Наверняка, думаю, на Кладбище набрел. Повнимательнее пригляделся, а там еще вещей много всяких и, вроде бы даже, как и дома, прямо, целые. Нет, думаю, не Кладбище. Хожу, значит, я ползаю, лазаю, все рассмотреть пытаюсь. Бегаю везде, ну прямо как парализованный (не знаю, правда, что это слово означает, оно мне просто так на ум пришло). Если бы озеро было хоть чуть-чуть посветлее, я бы побольше бы чего разглядел, а то только видно то, что к поверхности ближе, а что там глубже, совсем не видать. А там ведь, наверняка, все самое интересное! Обидно прямо до слез.

Ползал я везде, приглядывался и не заметил, как почти до самого центра добрался. И тут чуть на чье-то лицо не наступил. Как заору от страха. Бежать хотел, а ноги не слушаются. Точно ведь знал, что пока все не изучу, домой не вернусь. А то от любопытства умру быстрее, чем дед от старости. Рассматриваю, значит. Лежит он прямо за тоненьким слоем. Пальцем можно дырочку провертеть и за нос его потрогать. Но мне не особо хочется, лучше просто посмотреть. Я не трус, конечно, но пусть он лучше лежит себе тихонечко. Мужского пола, вроде бы. Две руки, две ноги, слепой, наверное, и одет как-то странноватенько. Лицо такое торжественное, торжественное. Глупо, наверное, торжествовать при его то ситуации. А на лбу у него рисунок какой-то непонятный и как он там держится, неизвестно. В общем, там восьмерка зачем-то (уж что-что, а цифры-то я знаю!) а внутри нее палка какая-то и блямба очень неприятная. Точечки там всякие, кружочки и еще не знаю что. Может он из-за этого такой важный? Видок, прямо скажу, не ахти. Только я собрался все это обдумать как следует, вдруг, чувствую, дед мне Мыслефом дает: "мол, умираю, где ты шляешься, мне уж не долго осталось" и кое-что еще не хорошее сказал. Он вообще много всяких слов знает.

Я запомнил место, где этот тип лежит, думаю, потом видно будет, и побежал изо всех сил домой. Наверх влез прямо как на крыльях. Даже, почему-то легче было, чем когда спускался. Выбрался, грязный весь, прямо грустно. Думаю, умрет еще без меня и бегу изо всех сил, ну прямо как парализованный. Слово мне это нравится. Жизненное такое!


Еще несколько книг в жанре «Научная Фантастика»