Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Следующая страница: Ctrl+→  |  Предыдущая страница: Ctrl+←
Показать все книги автора/авторов: lib
 

«???? ??????», </first-name><last-name>lib</last-name></author><book-title>???? ??????</book-title><lang>en-US</lang></title-info><document-info><author><first-name> lib

ГенрихМамоев

Колдун

Аннотация:

 

Этоне инструкцияк применению,а книга длятех, кто верит,что добро сильнеезла...

Глава первая

"Порча"

 

...Аннас опаской покосиласьна висящую надвходом веткучертополохаи, что-то пробормотав,переступилачерез порог.Я посмотрелна нее:

 

- Здравствуй...,батюшка, - снекоторойпаузой передсловом батюшка,произнеслаАнна, и вновьпосмотрелана чертополох.

 

- Здравствуй,Анна. Проходи.С чем пришла?

 

 Она сделала неуверенныйшаг вперед,боязливо оглядываямое жилище.

 

-Да, вот, батюшка...,- начала Анна,местная болтуньяи сплетница,богобоязненная,как и все жителинашего богомзабытого села,- дочь ко мнеприехала.

 

-Слышал, - я поднялся,рукой приглашаяее к длинномустолу, на которомлежали различныетравы, - ты проходи.Чего с порогаразговаривать?

 

Анна быстро кивнулаи, в последнийраз обернувшисьна ветку волчца,быстро прошлана серединукомнаты. Остановившисьу стола, онаогляделасьпо сторонам,ища свободноеместо на лавке,на которой тожележали травы.

 

-Ты сдвинь всторону и садись,- я кивнул ейи, подавая пример,сел напротивчерез стол.

 

Женщинаосторожносдвинула пучокдубовых листьевс желудями иприсела, непереставая оглядыватьмое хозяйство.Я не мешал ей,и не торопил,давая времясобраться смыслями и духом.Местные жителинемного побаивалисьменя, что, однаконе мешало имвсякий раз,когда у нихслучалосьчто-нибудь,обращатьсяименно ко мне,а не к батюшкеГеоргию, служителюцеркви в соседнемселе.

 

- Слушаютебя, Анна.

 

Аннауселась насамый крайлавки и посмотрела на меня.

 

- Бедау нас, батюшка,- негромко произнеслаАнна, котораяневедомымобразом зналаобо всем, чтотворилась нетолько в селе,но и во всейокруге.

 

- Анна,сколько разя говорил - небатюшка я тебе.Ни по сану, нипо возрасту,- я строго посмотрелна нее, отметив,как непроизвольносжались еехудые плечи,- имя мое ты знаешь.Вот и называй по имени.

 

- Ой,прости, ба..., - онаедва не перекрестиласвой рот, - простименя, дуру старую!- Она все жеперекрестиларот, - Серафим,беда у нас!

 

- Чтоза беда? - Спросиля, чувствуяхолодное покалываниев пальцах рук.

 

ОтАнны исходилочто-то тяжелоеи неприятное.Я прикоснулсяк ветке калины- покалываниене проходило,но невидимыеиголки  уже не так впивалисьв подушечкипальцев.

 

- Внукмой, Таськинсынок, заговариватьсястал. Ночьюкричит, плачет,днем пугаетсявсего. Помогинам, ба..., Серафим!

 

-Что кричит-то?- Покалываниевновь участилось,вынуждая менявзять веткукалины в руки.

 

- Ой! - Анна всплеснуларуками, - не могуя этого сказать!Матом кричит,как взрослый,а ведь ему всего четыре годика!

 

- Матом, значит?- Я оторвал краснуюягодку, - И давнотак?

 

- Давно!Таська и привезлаего сюда, потомучто врачи ничегосделать несмогли.

 

- А чтоговорили-то?

 

-Да, ну их к чертямсоб...! - Анна махнуларукой, но заметивмой сердитыйвзгляд, осеклась,еще раз перекрестиврот.

 

- Ты бы меньше чертыхалась,Анна, - я постарался,чтобы мой голоспрозвучалспокойно истрого - ты знаешь,не люблю я, когдав моем домечертыхаются.

 

- Ой, прости,Серафим! Самане понимаю, чтоговорю!

 

- Такчто врачи-то?

 

- Возрастное,говорят. Мальчик,говорят, впечатлительный.Таська с мужем,как собаки,каждый деньлаются, вот они нервничает.Говорят, пройдет, - она жалостнопосмотреламне в глаза, -А как пройдет?!Он же почти неест, тольководу пьет целымиднями, а жара-тонет!

 

Я задумчивопосмотрел нанее. Последняяфраза былаособенно неприятной.Я прожевалгорькую ягоду,почти не ощущаяее горечи. Похоже,дело было серьезным.

 

- Мы и к батюшкеГеоргию ходили,чтоб он над ниммолитву почитал.Таська не смогла- ей самой худо, и она толькоиз-за ребенкаи держится,чтобы не слечь.Вот мы с нимвдвоем и поехалив церковь. Батюшкамолитву прочитал,водичкой окропили отпустил нас- сказал, всехорошо будет.Сначала вродеи, правда, полегчало,он даже кушатьзахотел, а какдомой приехали,все и вернулось.Есть не может,весь холодныйи только питьпросит и плачет.А потом какначнет ругаться- хоть уши затыкай!Только ночьюзаснул. И совчерашнего дня спит, - онане выдержалаи сквозь слезыпроизнесла,- спит и кричитво сне. А самвесь мокрыйи холодный.

 

Япротянул ейветку.

 

- Съешь-каягодку, - я видел,как ее рукаосторожнодотронуласьдо ветки, - оторвии съешь, тебеговорят.

 

Аннабыстро оторвалаягоду и поднеслако рту.

 

- Ну! - Ятребовательнопосмотрел на нее.

 

Женщинабыстро зажевалакрасную ягоду.Я наблюдал заее лицом. Горькийвкус калиныдолжен былзаставить еескривиться,но выражениелица женщиныпочти не изменилось.

 

- Не горько? -Спросил я, глядяженщине в глаза.

 

-Нет, не очень,- с легким удивлениемответила Анна.

 

Явстал, она - чутьне подскочила на месте.

 

- Так,Анна, возьми-касвечек, вон,рядом с тобойлежат, а я тутсоберу кое-что,и пойдем, внукатвоего проведаем.Как его зовут-то?

 

-Данилкой, ба...,- она испуганнопосмотрелана меня, - Даниилом,как отца моего,царство емунебесное.

 

-Хорошее имя,- сказал я, складываяв мешок, комокшерсти, спички,различные смесиладана, сушеный


Еще несколько книг в жанре «Прочая старинная литература»