Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Следующая страница: Ctrl+→  |  Предыдущая страница: Ctrl+←
Показать все книги автора/авторов: Сборник
 

«Крестовый поход на Россию», Ego Сборник

ПРЕДИСЛОВИЕ

Нас ненавидели. Причем ненавидели настолько, что из уютных домиков, разбросанных по всей Европе, решались идти в снега и болота рисковать жизнью и здоровьем. Во имя этой ненависти целые страны шли на сотрудничество с одним из самых жестоких режимов в истории человечества. Истоки ненависти, заставляющей идти, порой за тысячи километров от родного дома, были самыми разными. Кто-то руководствовался идеологическими соображениями, кто-то вспоминал старые и новые обиды. Кем-то двигало шакалье желание поживиться остатками добычи крупного хищника. Представляемый сборник описывает мотивы и масштабы участия в войне против СССР на стороне Германии солдат и офицеров целого ряда европейских государств.

Если побудительные причины «восточных походов» союзников Третьего рейха существенно различались, то мотивы немецкого руководства были вполне однозначными. Германия была промышленно развитой страной, но большое количество занятых в промышленном производстве мужчин ограничивало ее возможности в комплектовании миллионной армии нового времени. Особенно сложной проблемой было восполнение потерь. Получался замкнутый круг: пополнение армии требовало изъятия рабочих из промышленного производства, а уменьшение числа рабочих неизбежно вызывало снижение объемов и качество продукции, в том числе военного назначения. Усугублял ситуацию популизм руководства Третьего рейха, с осторожностью вводившего такие меры, как замена мужчин у станков на промышленных предприятиях женщинами. Такая мера широко применялась как в СССР, так и в кайзеровской Германии в период Первой мировой войны. Все это вынуждало идти на сотрудничество с соседними странами, вовлекая их в орбиту своей внешней политики и войны как ее продолжения. При этом немцы были вынуждены одновременно использовать венгров и румын, ненавидевших друг друга. В 1940 году Венгрия попыталась начать войну с Румынией из-за Трансильвании. Начинающийся пожар удалось погасить, но по условиям Венского договора Венгрия получила ряд спорных территорий. Впоследствии Верховное командование вермахта строжайше приказывало своим командующим не ставить рядом румынские и венгерские войска во избежание вооруженных столкновений между ними. В конце 1944-го и начале 1945 года румынские войска уже на стороне Красной Армии участвовали в боях за столицу Венгрии – Будапешт.

Участие европейских союзников Германии в войне 1941—1945 годов можно условно разделить на три этапа. В начальный период войны участие армий и отдельных частей и соединений имело ограниченные масштабы и значимость. Войска союзников Германии и иностранные добровольцы задействовались на второстепенных направлениях. Исключение составлял, пожалуй, только французский «легион триколор», прибывший в ноябре 1941 года под Москву. Французские добровольцы были объединены в полк, вошедший в состав 7-й пехотной дивизии 4-й полевой армии. Лето 1942 года и зима 1942—1943 годов стали периодом наиболее широкого использования войск союзников Германией на Восточном фронте. Операция «Блау» потребовала задействовать на прикрытии фланга разворачивающихся на Кавказ немецких армий значительные силы, и немцы запросили у своих союзников крупные соединения. Венгрия выставила 200-тысячную армию в составе трех армейских корпусов и даже одну танковую дивизию. Румыния выставила десять пехотных, четыре кавалерийских, три горных и одну танковую дивизию. Итальянская 8-я армия насчитывала 227 тыс. человек. Зимой 1942—1943 годов все эти войска оказались вовлечены в тяжелые бои на Дону, на Северном Кавказе и большей частью были уничтожены. После этого Гитлер сказал: «Я больше не хочу видеть союзных солдат на Восточном фронте». Даже «романтики-добровольцы» в лице испанской 250-й пехотной дивизии и бельгийского 373-го валлонского полка были осенью 1943 года выведены с фронта и оправлены на родину. Наконец, на третьем прагматичная часть союзников капитулировала или даже перешла в стан противников Германии, а часть продолжала воевать на стороне Гитлера до самого конца опрометчиво названного «тысячелетним» рейха. Причем со стороны Германии однажды понадобилась некоторая гальванизация готового капитулировать союзника. В Венгрии 15 октября 1944 года Хорти попытался объявить перемирие. В ответ на это немцы его арестовали и привели к власти ультранационалистический режим Салаши. Частично формирование соединений из иностранных добровольцев и союзников перешло в ведение ведомства Гиммлера и осуществлялось уже в форме дивизий войск СС, а не национальных соединений в той или иной форме.

Боеспособность войск союзников была различной. Во многом это определялось экономическими и социальными условиями тех стран, которые волею судеб оказывались на стороне Третьего рейха. Выставившие наиболее многочисленные объединения Венгрия и Румыния не были промышленно развитыми странами с высоким уровнем образования населения. В силу этих причин союзники не могли вооружить свои армии современным оружием и обеспечить высокий уровень подготовки офицеров. Например, несмотря на все усилия румынского короля Кароля в 1930-х годах по реорганизации и перевооружению армии, радикально изменить характерные черты армии аграрного государства он не мог. Закупавшегося за границей современного вооружения и боевой техники не хватало, и по меркам Второй мировой войны румынские дивизии были многочисленными (по 17,5 тыс. человек в каждой), но сравнительно слабо вооруженными. Их противотанковая артиллерия первоначально состояла всего из шести 47-мм пушек Шнейдера. Возросший в результате реформ 1930-х годов боевой дух армии Румынии не мог скомпенсировать отсутствие боевого опыта и невысокий образовательный уровень офицерского корпуса.

Начальник оперативного отдела воевавшего бок о бок с румынами осенью 1941 года XXXXIX горно-егерского корпуса Ганс Штеетс впоследствии так охарактеризовал румынскую армию: «Румынский солдат был смел, но, тем не менее, его образование и вооружение были недостаточны. Приложенная ему противотанковая оборона была недостаточна и устарела. При появлении русских танков уже нельзя было считаться с одной выдержкой румынского подразделения. (…) Унтер-офицерский корпус и среднее руководство не соответствовали требованиям современной борьбы. Это было следствием отсутствия основательной боевой подготовки, необходимого опыта и обучения в сражении. Выводов из этого сделано не было. Румынские подразделения назначались далее согласно немецким принципам[?]. Катастрофа Донского фронта Дона в 1942—1943 году была неизбежным следствием этого» (H.Steets. Gebirgsjager in der Nogaischen Steppe. Vom Dniepr zum Azowischen Meer August – October 1941. Kurt Vovinkel Verlag. Heidelberhg 1956, S.70).

Зимой 1942—1943 годов армиям союзников пришлось пройти суровые испытания. Они были выстроены на Дону на прикрытии фланга группы армий «Б». К югу от Воронежа находились позиции 2-й венгерской армии, к северу от Сталинграда – 3-й румынской армии. Между ними, как это предписывалось Верховным командованием, был буфер из 8-й итальянской армии. Эти три армии попали под главные удары операций «Уран» и «Малый Сатурн» в ноябре – декабре 1942 года, а затем Острогожско-Россошанской и Воронежско-Касторненской операций в январе – феврале 1943 года. Технический и тактический уровень противотанковой обороны румынской, венгерской и итальянской армий позволял советским войскам довольно легко взламывать их оборону и развивать успех в глубину. Устаревшие и немногочисленные 37-мм и 47-мм противотанковые пушки не могли справляться с «KB» и «Т-34». Так, например, в румынских пехотных полках было по восемнадцать 37-мм пушек Бофорс и по шесть 47-мм пушек фирм Шнейдер или Бёлер. Последняя также состояла на вооружении итальянской армии. Эта пушка австрийской разработки поступила в производство в 1935 году и часто именовалась Model 35 (в итальянской армии Canone da 47/32 М35). Против танков 1930-х годов она была грозным оружием, но бронепробиваемость в 47 мм на дистанции 500 м была уже явно недостаточной по меркам 1942 года. Только в октябре 1942 года противотанковые дивизионы румынских дивизий получили по шесть 75-мм противотанковых орудий ПАК-97/38 немецкого производства, представлявших собой тело французского 75-мм орудия образца 1897 года на лафете 50-мм противотанковой пушки «ПАК-38». Основным противотанковым боеприпасом этого орудия был кумулятивный снаряд, которым рекомендовалось поражать танки «Т-34» и «KB» выстрелами в борт. «ПАК-97/38» была паллиативом 1942 года, вскоре снятым с производства самими немцами. При этом невысокий уровень подготовки набранной весной 1942 года из крестьян армии не позволял союзникам реализовывать немецкие приемы борьбы с танками в «ближнем бою», гранатами и зажигательными средствами. Вследствие этого соединения союзников довольно быстро оказывались в окружении или под его угрозой. Коллапс фронта на Дону вызвал поистине катастрофические последствия для 6-й армии Паулюса и всей группы армий «Б». Ценой больших усилий и за счет крупных резервов немцам удалось стабилизировать положение в южном секторе фронта только в марте 1943 года. Достаточно хорошую оценку боеспособности войск союзников Германии дает соотношение потерь убитыми и пленными. Так финны за всю войну потеряли около 80 тыс. (по другим данным 55 тыс.) человек убитыми и всего 2377 человек попали в плен. На другом полюсе словаки, которые потеряли всего 1565 человек убитыми и 5200 человек пленными. Качественно близко к ним подходят итальянцы, которые потеряли 43910 человек убитыми и 48957 – пленными. Румыны потеряли 245388 человек убитыми и 229682 человека пленными. Довольно высоко в шкале боеспособности стояли испанцы. Сама Испания не была промышленно развитой страной с высоким уровнем образования. Однако в «Голубую дивизию» отбирали только добровольцев, причем на одну должность в дивизии претендовали три-четыре человека. Многие офицеры и унтер-офицеры дивизии уже получили боевой опыт в ходе Гражданской войны в Испании, и их стремление воевать с СССР имело вполне определенную идеологическую подоплеку. Еще одним важным фактором было вооружение «голубой дивизии» практически полностью немецким оружием. Все это обусловило достаточно устойчивое поведение испанцев в тяжелых боях под Ленинградом. Но оборотной стороной этого были тяжелые потери, когда в феврале 1943 года соединение потеряло до 75% численности. Всего «Голубая дивизия» потеряла 12726 человек, в том числе 3934 убитыми, 8466 ранеными и 326 пропавшими без вести. Одновременно нельзя не отметить, что Испания выставила на фронт всего около 20 тыс. отборных солдат и офицеров. В том случае, если бы Франко предоставил Гитлеру армию, по численности сравнимую с 3-й румынской или 2-й венгерской армиями, средний уровень подготовки неизбежно снизился бы, и возможности испанцев оказались бы сопоставимыми с румынами или венграми. Одновременно возросла бы доля людей, нелояльных к режиму Франко. И так в «Голубой дивизии» находились добровольцы, записывавшиеся в нее, чтобы в СССР перебежать в Красную Армию. Такие эпизоды хотя и носили единичный характер, но имели место на Волховском фронте. Вообще говоря, добровольцы-«романтики» составляли отдельную, наиболее опасную группу иностранных солдат и офицеров на службе германской армии. Дошли до Майкопа и Кавказа добровольцы из скандинавских стран в составе моторизованной дивизии СС «Викинг». Соединение с 1941 года до самого конца войны почти непрерывно находилось на Восточном фронте и составляло своего рода элиту немецкой армии, так как было полностью моторизованным. Одним словом, наиболее боеспособными были малочисленные добровольческие формирования и финская армия, а наименьшую боевую ценность имели насчитывавшие сотни тысяч человек принудительно набранные армии Венгрии, Италии и Румынии.

Однако, несмотря на все свои недостатки, добровольческие формирования и армии союзников Германии имели отличную от нуля боевую ценность. Особенно это было важно в переломном 1942 году, потребовавшем от СССР наивысшего напряжения всех сил. Один только перечень войск государств, участвовавших в войне с Советским Союзом в 1941—1945 году, вызывает уважение к нашим предкам. Они сражались и победили не только Германию, но и ее многочисленную «свиту», в той или иной степени ненавидевшую нашу страну.

Алексей Исаев

Г.С. Филатов

ВОСТОЧНЫЙ ПОХОД МУССОЛИНИ

22 июня 1941 года в Риме и Берлине

Вечером 21 июня 1941 года министр иностранных дел Италии Чиано поздно не ложился спать: германский посол фон Бисмарк предупредил его, что ожидает из Берлина сообщение чрезвычайной важности. В полночь появился фон Бисмарк с папкой, на которой были вытиснены орел и имя фюрера: внутри лежало личное послание Гитлера. Фюрер сообщал, что он принял, «может быть, самое важное решение в своей жизни» – решение атаковать Россию.

«Мы сели на диван, – пишет начальник кабинета Чиано Анфузо в своих воспоминаниях, – и я перевел на итальянский язык гитлеровское послание. Когда Бисмарк, который следил за моим чтением по тексту, находил, что я перевожу недостаточно точно, он похлопывал меня по плечу и повторял перевод на английском языке»1.

По окончании затянувшегося чтения Чиано поспешил к телефону, чтобы доложить о потрясающей новости Муссолини. Тем временем потомок «великого канцлера» скороговоркой добавил, что Гитлер рассчитывает окончить кампанию за восемь недель. «Он высоко поднял брови, – рассказывает Анфузо, – показывая, что это кажется ему слишком оптимистичным, и поднял их еще выше, назвав имя Розенберга. «Это он будет заниматься администрацией оккупированных областей, – прошептал мне посол. – Планы уже готовы, и это будет повторением Польши. Я задаю себе вопрос, к чему это приведет». Он не сказал, что кампания будет проиграна, но выразил свой затаенный пессимизм несколькими тяжкими вздохами, смысл которых он предоставил мне толковать по собственному разумению»2.

Было уже четыре часа утра, когда возвратившийся Чиано сообщил, что едва Муссолини услышал сообщение своего министра, как предложил использовать итальянские войска против России. «Ему не терпится заработать в России чесотку», – комментировал слова своего тестя Чиано.

Во дворце Киджи, итальянском министерстве иностранных дел, с раннего утра началось необычное оживление: созванные в неурочный час чиновники срочно составляли дипломатические документы. Служащие протокольного отдела пребывали в большом волнении: было воскресенье – и им никак не удавалось связаться с советским послом. Лишь в 12.30 министр иностранных дел Италии встретился с представителем СССР. Заявление Чиано о том, что Италия присоединяется к агрессии гитлеровской Германии, не произвело ожидаемого впечатления, и молодой зять Муссолини был этим явно уязвлен.

Чувство разочарования испытал и итальянский посол в Берлине Альфьери. 22 июня он был разбужен телефонным звонком в четыре часа утра. Через двадцать пять минут – Альфьери пишет об этом с гордостью – его машина уже подъезжала к министерству иностранных дел Германии. В кабинете его ожидал Риббентроп, окруженный многочисленными адъютантами и секретарями: «Я имею честь сообщить вам. что сегодня в три часа утра немецкие войска перешли русскую границу…» Вернувшись в посольство и послав сообщение в Рим, Альфьери собрал своих ближайших сотрудников. «Мы обменялись впечатлениями, – пишет он, – и еще раз констатировали, что Германия поставила Италию перед свершившимся фактом, не предупредив заранее, что было ее долгом»3.


Еще несколько книг в жанре «История»