Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Следующая страница: Ctrl+→  |  Предыдущая страница: Ctrl+←
Показать все книги автора/авторов: Бартельм Дональд
 

«Беглец», Дональд Бартельм

Дональд Бартельм

БЕГЛЕЦ

Из книги "Возвращайтесь, доктор Калигари" (1964)

Вхожу, ожидая, что в зале никого (И.А.Л.Берлигейм проходит в любую открытую дверь). Но нет. Там, справа посередине сидит мужчина, плотно сбитый Негр, хорошо одетый и в черных очках. Решаю после мгновенного размышления, что если он настроен враждебно, то я смогу удрать через дверь с надписью "ВЫХОД" (за надписью нет лампочки, нет уверенности, что дверь куда-нибудь приведет). Фильм уже идет, называется "Нападение марионеток". В том же кинотеатре довелось увидеть: "Крутой и безумный", "Богини акульего рифа", "Ночь кровавого зверя", "Дневник невесты-старшеклассницы". Словом, все незаурядные образчики жанра, склоняющимся к изнасилованиям за кадром, к жутким пыткам: мужчина с огромными плоскогубцами подбирается к растрепанной красотке, женское лицо, плоскогубцы, мужское лицо, девушка, крик, затемнение.

- Хорошо, когда зал полон, - замечает Негр, повышая голос, чтобы перекрыть "пиноккиношное" стрекотание марионеток. Голос приятный, а за очками - зловещие глаза? Выбор ответов: злость, согласие, безразличие, досада, стыд, ученый спор. Продолжаю поглядывать на "ВЫХОД", как там дела с мальчиком в вестибюле, для чего ему был нужен бумажный змей? - Конечно, он никогда не был полон. - Очевидно, у нас завяжется разговор. - Ни разу за все годы. На самом деле, вы здесь первый.

- Люди не всегда говорят правду.

Надо позволить ему переварить услышанное. Мальчик в вестибюле одет в майку, там еще надпись "Матерь Скорбящая". Где же это было? Возможно, тайный агент на жалованьи Организации, обязанности: вранье, шпионаж, подключение к телефонам, поджоги, гражданские беспорядки. Усаживаюсь на противоположной от Черного стороне кинотеатра и наблюдаю кино. Экран разодран сверху донизу, здоровущая прореха, лица и обрывки жестов проваливаются в пустоту. Однако, попавшая в переплет Армия США, несмотря на Честного Джона, Ищейку, Ханжу, несмотря на психические атаки и нервно-паралитический газ, откатываются под натиском марионеток. Молоденький лейтенант храбро защищает медсестру (форма - в клочья, аппетитные бедра, чудный бюст) от вполне объяснимых сексуальных домогательств Щелкунчика.

- Вы в курсе, что зал закрыт? - дружелюбно окликает меня сосед. - Вы видели вывеску?

- Но ведь картина идет. Да и вы здесь.

Объявления, в конце концов, относятся ко всем, и если делать исключения, то так и напишите: солдаты, моряки, летчики, дети с бумажными змеями, собаки в соответствующих намордниках, страждущее дворянство, люди, обещавшие не пищать. Хорошо одетые Негры, скрытые черными очками, в закрытых пустых кинотеатрах, попытка навязать знакомство, заботливый друг с ласковым словом, угрожающая нотка, совсем как "Мятеж в борделе", как в "Ужасе из пятитысячного года". Детки играют, любительская пьеса, понимают ли они, с кем имеют дело.

- Этот бред не прекращается, - утверждает мой дружок. - Просто очаровательно. Сеансы без перерыва с 1944 года. Идут и идут себе. - Запрокидывает голову, театрально хохочет. - Даже тогда никуда не годились, за ради Бога.

- Чего ж вы здесь торчите?

- Не думаю, что это удачный вопрос.

Лицо приятеля становится непроницаемым, он погружается в созерцание фильма. Во многих местах вспыхивают пожары, музыка сдержанна. Я предусмотрительно вверяю свою персону таким местам. Рискованно, конечно, но ведь так же рискованно переходить улицы, открывать двери, заглядывать незнакомцам в глаза. Мужчина не может жить, не помещая обнаженного себя пред лик обстоятельств, будь то война, подводный мир, реактивные самолеты или женщины. Всегда удастся улететь, прибежище всегда найдется.

- Я вот что имел в виду, - продолжает мой друг воодушевленно, улыбаясь и жестикулируя, - другие кинотеатры. Когда они полны, просто теряешься в толпе. Здесь, если кто-то войдет, его сразу засекут. Но большая часть людей... верит вывеске.

И.А.Л.Берлигейм проходит в любую открытую дверь, частные апартаменты, публичные сборища, магазины с детективами в шляпах, встречи Сынов и Дщерей Того, Кто Воскреснет, но надо ли хвастать? Продолжаю двигаться, напролом. Изучение мотивов являет привлекательность темных мест, ничего общего не имеет с обстоятельствами. Но лишь потому, что мне теплее. Намек был в том, что большая часть людей делает то, что говорят: НЕ БЕЗДЕЛЬНИЧАТЬ, НЕ ПАРКОВАТЬСЯ С 8 ДО 17 ЧАСОВ, ПО ТРАВЕ НЕ ХОДИТЬ, НЕ ПОДХОДИТЬ ВЕДУТСЯ РЕМОНТНЫЕ РАБОТЫ. Негр придвигается на два сиденья, доверительно понижает голос.

- Конечно, это не моя забота... - Лицо кажется умиротворенным, заинтересованным, как у старого вертухая в "Девушке из камеры смертников", как у воздухоплавателя-душителя из "Цирка ужасов". - Конечно, это волнует меня меньше всего. Но по совести, мне бы хотелось чуточку серьезности.

- Я абсолютно серьезен.

С другой стороны, возможно, противник мой - просто и чисто тот, за кого себя выдает: хорошо одетый Негр в черных очках в закрытом кинотеатре. Но гдеже тогда сосиска? В чем тогда фокус? Вся жизнь построена на противоречиях, на движении внутрь себя, два микрокосма, диагонально, оспаривает скрытую угрозу, должно быть место и для иронии.

- И все-таки, что вы делаете здесь? - Дружок откидывается на выдвижном сиденье с таким видом, будто у него козырь в рукаве. - Вы, верно, решили, что это - подходящее заведение?

- Снаружи выглядело замечательно. И внутри никого, кроме вас.

- Но я все же - здесь. Что вы обо мне знаете? Ничего, абсолютно ничего. Я могу быть кем угодно.

- Я тоже могу быть кем угодно. И я заметил, что вы тоже поглядываете на дверь.

- Таким образом, мы одинаково проблематичны друг для друга. - Сказано ловко, с сознанием силы. - Меня зовут Бэйн, кстати. - Раскуривает трубку, цветистость и аффектации. - Имя - не настоящее, конечно.


Еще несколько книг в жанре «Современная проза»

Пинбол, Ежи Косинский Читать →

Чёртово дерево, Ежи Косинский Читать →

Желтый цветок, Хулио Кортасар Читать →