Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Следующая страница: Ctrl+→  |  Предыдущая страница: Ctrl+←
Показать все книги автора/авторов: Аверченко Аркадий
 

«Перед лицом смерти», Аркадий Аверченко

Аверченко Аркадий

Перед лицом смерти

(Кусочек материала к истории русской революции)

Сколь различна психология и быт русского и французского человека.

Французская революция оставила нам такой примечательный факт:

Добрые, революционно настроенные парижане поймали как-то на улице аббата Мори. Понятно, сейчас же сделали из веревки петлю и потащили аббата к фонарю.

- Что это вы хотите делать, добрые граждане? - с весьма понятным любопытством осведомился Мори.

- Вздернем тебя вместо фонаря на фонарный столб.

- Что ж вы думаете - вам от этого светлее станет? - саркастически спросил остроумный аббат.

Толпа, окружавшая аббата, состояла из чистокровных французов, да еще парижан к тому же.

Ответ аббата привел всех в такой буйный восторг, что тут же единогласно ему было вотировано сохранение жизни.

Это французское.

А вот русское:

В харьковской чрезвычайке, где неистовствовал "товарищ" Саенко этот рассказан автору одним, вполне заслуживающим доверия, харьковцем. - А. А.], - расстрелы производились каждый день.

Делом этим большею частью занимался сам Саенко...

Накокаинившись и пропьянствовав целый день, он к вечеру являлся в помещение, где содержались арестованные, со списком в руках и, став посередине, вызывал назначенных на сегодня к расстрелу.

И все, чьи фамилии он называл, покорно вздыхая, вставали с ящиков, служивших им нарами, и отходили в сторону.

Понятно, что никто не молил, не просил, все прекрасно знали, что легче тронуть заштукатуренный камень капитальной стены, чем сердце Саенки.

И вот однажды, за два дня до прихода в Харьков добровольцев, явился, по обыкновению, Саенко со своим списком за очередными жертвами.

- Акименко!

- Здесь.

- Отходи в сторону.

- Васюков!

- Тут.

- Отходи.

- Позвольте мне сказать...

- Ну, вот еще чудак... Разговаривает. Что за народ, ей-Богу. Возиться мне с тобой еще. Сказано отходи - и отходи. Стань в сторонку. Кормовой!

- Здесь.

- Отходи. Молчанов!

- Да здесь я.

- Вижу я. Отойди. Никольский!

Молчание.

- Никольский!!

Молчание. Помолчали все: и ставшие к стенке, и сидящие на нарах, и сам Саенко.

А Никольский в это время, сидя как раз напротив Саенко, занимался тем, что, положив одну разутую ногу в опорке на другую, тщательно вертел в пальцах папиросу-самокрутку.

- Никольский!!!

И как раз в этот момент налитые кровью глаза Саенки уставились в упор на Никольского.

Никольский не спеша провел влажным языком по краю папиросной бумажки, оторвал узкую ленточку излишка, сплюнул, так как крошка табаку попала ему на язык, и только тогда отвечал вяло, с ленцой, с развальцем:

- Что это вы, товарищ Саенко, по два раза людей хотите расстреливать? Неудобно, знаете.

- А что?

- Да ведь Никольского вчера расстреляли!

- Разве?!

И все опять помолчали: и отведенные в сторону, и сидящие на нарах.

- А, ну вас тут, - досадливо проворчал Саенко, вычеркивая из списка фамилию. - Запутаешься с вами.

- То-то и оно, - с легкой насмешкой сказал Никольский, подмигивая товарищам, - внимательней надо быть.

- Вот поговори еще у меня. Пастухов!

- Иду!

*  *  *

А через два дня пришли добровольцы и выпустили Никольского.

*  *  *

Не знаю, как на чей вкус...

Может быть, некоторым понравился аббат Мори, а мне больше нравится наш русский Никольский.

У аббата-то, может быть, когда он говорил свою остроумную фразу, нижняя челюсть на секунду дрогнула и отвисла, а дрогни челюсть у Никольского, когда он, глядя Саенке в глаза, дал свою ленивую реплику, - где бы он сейчас был?


Еще несколько книг в жанре «Прочий юмор»