Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Следующая страница: Ctrl+→  |  Предыдущая страница: Ctrl+←
Показать все книги автора/авторов: Гучмазты Алеш
 

«Матрона», Алеш Гучмазты

Роман

 

Перевод с осетинского Руслана Тотрова

 

ЮВремя мое пришло, и лучше умереть в час, выбранный тобой самим, при свете солнца, с несвязанными руками.

…Но почему я дрожу?

Наверное, потому, что бежал от них, а когда убегаешь – на что-то надеешься, и надежда делает тебя трусом.

Норман Льюис. "День лисицы".

 

Oглавление:

 

ЧАСТЬ ПЕРВАЯЧАСТЬ ВТОРАЯЧАСТЬ ТРЕТЬЯЧАСТЬ ЧЕТВЁРТАЯЧАСТЬ ПЯТАЯ

 

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

 

1

 

Вот и ей пришла пора – внучек замуж выдавать; да нет у нее внучек. Зато саму то и дело пытаются сосватать, тянутся к ней, словно порог ее дома майским медом помазан…

Чудны дела твои, Господи! Время такое, что и девушки, даже самые красивые, боятся засидеться, остаться в старых девах, а у нее, чем старше она становится, тем женихов все больше и больше. Можно сказать – просто отбоя от них нет. Смешно, конечно, но и лестно: все же кому-то она еще нужна как женщина… А было и такое: как-то примчался один, стал сватать ее для своего вдового отца, даже похитить собирался. Старался-то он для отца, а в постель к ней залез сам. Впрочем, она и сама была моложе тогда – и телом, и душой… Как сейчас помнится: время близилось к вечеру, она сидела, разговаривала с соседкой, и вдруг заявляются двое – кто они, откуда, кто их навел на нее? Не ждала она их, не гадала. Один постарше, второй совсем еще молодой, и тот, что постарше, больше помалкивал, лишь изредка слово вставит, а молодой сразу же взялся за дело. Не из робких оказался, держался так, будто и не в гостях вовсе, а у себя дома. Глаза большие, веселые и в них то живое тепло, тот огонь, что всегда волновал ее. И снова, будто впервые, она услышала в груди своей колокол тревоги. Пьянящая волна ударила ей в голову, кровь горячо забурлила в жилах. "Будешь, – повторяла она про себя, – будешь моим".

– Вы напомнили мне мою мать, – сказал парень и чуть дотронулся до ее плеча. – Если в нашем доме кто-то и заменит мне мать, то это вы.

– Как тебя зовут?

– Зовут? – белозубо рассмеялся парень. – Как же ты могла забыть мое имя? Ведь я твой сын!

Угостила она их на славу. Когда накрывала стол, старалась, будто невзначай, коснуться его, задеть. Сыпанула ему на колени хлебных крошек и, словно смутившись, торопливо стряхнула их рукой. И почувствовала, как замер он, как отвердели его мышцы.

Он принялся нахваливать своего престарелого отца, и она кивала в знак уважения к его сыновней преданности, но сватовство окончилось безрезультатно – она и согласия не дала, и не отказала. "Посмотрю, подумаю, прикину", – таков был ее ответ.

Когда тот, что постарше, вышел – и соседка вслед за ним, – парень, задержавшись у порога, сказал:

– Я еще приду. Мы не из тех, с кем позорно родниться. Я буду почитать вас, как сын, а вы мне станете матерью.

– Я бы, конечно… Какой женщине не захочется войти в дом, в котором живут такие, как ты, – глубоко вздохнув, сказала она, – но…

– Но? – он удивленно вскинул брови.

– Ты что, не знаешь людей? Разве они простят, если женщина моего возраста выйдет замуж?

– Вы только согласитесь, а люди пусть говорят, что хотят. Всякий живет, как может. Стыд – хорошая вещь, но зачем он нужен, если опутывает человека по рукам и ногам.

И тут она начала жаловаться. Когда на глаза ее навернулись слезы, парень вздохнул и участливо взял ее за руку. Она говорила о неизбывном своем несчастье, причиной которого была, конечно же, ее врожденная стыдливость, сковывавшая, не дававшая ей и шагу шагнуть без оглядки на людей. Из ее сбивчивой речи нетрудно было понять лишь то, что ей очень хочется, чтобы этот золотой парень вызволил ее из ада одиночества и увел к себе домой, к своему отцу, дал ей возможность хоть на закате жизни насладиться счастьем семейной жизни. И тут парня осенила замечательная мысль: чтобы ее замужество не вызвало пересудов, он с приятелями заявится сюда ночью, верхом на конях, заявится и как бы похитит ее. Мысль ей понравилась, но приятели смущали ее, она застыдилась, заранее краснея, и потому условились так: он приедет верхом на коне, но один.

На том и расстались.

В назначенную ночь она ждала его в постели. Не связала узлов, ничего не собрала в дорогу. Лежала голая в постели и ждала. В углу тускло горела лампа. Слабый огонек едва освещал комнату, и неясные тени на потолке тревожили ее, вызывая в памяти что-то забытое, давнее. И она вспомнила: точно так же дрожала она, когда вышла за Джерджи и после свадьбы они уединились в своей комнате. И сразу, как только вспомнила, время будто остановилось, и ожидание стало казаться бесконечным.

Наконец – в полночь, или чуть позже – в дверь постучали.

– Войдите, – сказала она хриплым от волнения голосом.

Войдя в дом, парень изумленно уставился на нее.

– Готова? – спросил он.

– Присядь, – она указала ему на постель.

Он как-то рассеянно повиновался. Спросил:

– Что с вами?

– Ничего не получится.

– Почему?

– Заболела, наверное. Потрогай лоб, горю вся.

Он нагнулся к ней, положил руку на лоб. Его глаза были так близко, что когда она, отбросив одеяло, протянула к нему руки, ей показалось – это небо упало на нее. Парень рванулся, пытаясь высвободиться, но она так ждала его и так хотела, что из ее объятий его не вырвала бы и воловья упряжка. Тысячи пар волов не хватило бы. И, смирившись, он упал на ее пылающее тело.

Есть оно, есть счастье на земле.


Еще несколько книг в жанре «Современная проза»

Aura, Carlos Fuentes Читать →