Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Следующая страница: Ctrl+→  |  Предыдущая страница: Ctrl+←
Показать все книги автора/авторов: Казанцев Александр
 

«Говорящий холст», Александр Казанцев

КАЗАНЦЕВ АЛЕКСАНДР ПЕТРОВИЧ

ГОВОРЯЩИЙ ХОЛСТ

Я дарю вам этот холст. У меня на родине

принято дарить то, что понравилось гостю.

Солнце нещадно палило.

Я шел к лесу. Густая зеленая стена манила прохладой.

Голова кружилась от медвяных запахов. В хлебах, колыхавшихся по обе стороны, маячили васильки.

Лес был смешанный. Ели тянули вниз мохнатые лапы, заботливо прикрывая себя до самой земли. Рядом, будто беззвучно, тряслись в неуемном хохоте жизнерадостные и легкомысленные осины. А поодаль, казалось, хмуро и осуждающе мыслили дубы.

При ходьбе в чаще появлялись и пропадали березки. Словно девушки в белых платьях играли там в прятки. Синеокие, светлокосье, смешливые... Возьмут за руку и утащат в свой хоровод, чтобы снова стал молодым...

Великий Гёте семидесяти четырех лет создал знаменитую Марианбадскую элегию - тайную песню о своей взаимной любви с девятнадцатилетней Ульрих, легкой, восторженной, белокурой...

И тут я увидел... свою девятнадцатилетнюю!..

Профиль как с камеи! Тяжелый узел волос на затылке вороненой сталью блестит на солнце. Стрельчатые ресницы, устремленные вперед вместе с нацеленным взглядом.

Я опешил. Остановился.

Можно понять Фауста, продавшего за молодость душу дьяволу! Не себя ли вспомнил Гёте, создавая своего бессмертного доктора? Спустя семь лет после нежной и горькой, как запах черемухи, вспышки чувств к кроткой девушке!

Девушка сидела перед мольбертом.

Оглянулась и отнюдь не кротко, а насмешливо взглянула на меня.

Должно быть, лицо мое было уморительным, когда я рассматривал изображение на холсте.

Прохладный лес только что манил к себе густой зеленой тенью, а здесь... он пылал!

Огненный смерч перелетал с дерева на дерево. Высокие стволы взвивались факелами. Дым стелился по земле, и сквозь него просвечивали злые языки пламени, подкрадываясь по иссохшей траве к очередной зеленой жертве.

- Что это? - изумленно спросил я, забыв "закон гор" и все слова приветствия.

- Стихия! - ответила художница, пожав обнаженными покатыми плечами, мечтой ваятелей. И вытерла кисточку тряпкой.

- Простите, - начал я. - Понимаю, непосвященным полработы не показывают. Но, может быть, вы сделаете мне исключение? - И я назвал себя.

Она улыбнулась:

- Фантаст должен понять меня.

- В чем?

- В желании увидеть то, чего нет.

- В игре воображения?

- Если хотите, то так. Кстати, это уже не половина работы. Это законченный этюд.

- Законченный? Он никогда не закончится! - запротестовал я. - Деревья в нем сгорают! Я слышу их треск. Ваш холст говорит! Кричит!

- В самом деле?

- Клянусь самой Фантазией!

- В таком случае он ваш.

- Что?

- Я дарю вам этот холст. У меня на родине принято дарить то, что понравилось гостю.

- Я ваш гость?

- Конечно. Это мой дом! Здесь все мое: лес, поле, воздух! И вы пришли ко мне. А я, Тамара Неидзе из Тбилиси, студентка. И я приду к вам, чтобы узнать, что расскажет вам мой холст. Приду, если позволите, с ребятами, которым обязана тем, что написала на холсте. Идет?

Она говорила с очаровательным кавказским акцентом, выделяя слова и тем придавая им особую весомость. Мне ничего не осталось делать, как принять княжеский дар.

- Беру, княжна! Да пылает ваш талант, как этот изображенный вами пожар!

И я шел из лесу с колдовским подарком под мышкой.

Медвяные запахи или что-то еще окончательно вскружили мне голову. Ай да Гёте!

Правда, придется платить. К счастью, не дьяволу, а моей будущей гостье платить рассказом ее говорящего холста!

Придет ли она одна? Или с провожатыми, как обещала?

И вот я сижу перед натянутым на раму полотном. Мне кажется, что от него пышет жаром. До боли жаль горящее дерево. Глупо, но я поставил рядом с собой ведро воды.

Вообще-то полезно было бы окатиться с головы до ног!

Кто не смотрел как зачарованный на живое пламя костра? Для меня на картине огонь, перелетавший с дерева на дерево, был таким же живым, жадным, жгучим. И попадавшие в его раскаленные лапы стволы извивались, как от боли, корчились, загорались с треском, с пальбой, рассыпая снопы искр, от каждой из которых где-то вспыхивал новый язычок пламени, разбухал, наливался алой краской и превращался в ревущий факел с черной дымящейся шапкой.

И все это смешивалось, сливалось, шипело, стонало, грохотало.

А перед тем...

Хромой начал свой путь наверняка в десяти километрах ниже Хабаровского моста через Амур, близ устья полугорной речки Тунгуски (не путать с Подкаменной Тунгуской, в которую превращается в низовьях Ангара!).


Еще несколько книг в жанре «Научная Фантастика»

Александр Бог, Айзек Азимов Читать →

Странник в раю, Айзек Азимов Читать →