Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Следующая страница: Ctrl+→  |  Предыдущая страница: Ctrl+←
Показать все книги автора/авторов: Абердин Александр
 

«Три недели в Советском Союзе», Александр Абердин

Глава 1. Первый проход в прошлое.

Телефонная трубка, лежавшая на прикроватной тумбочке, громко заиграла "Полёт шмеля", но Сергею в это утро совершенно не хотелось вставать и он, нащупав телефон, не открывая глаз выключил будильник. Вчера он вернулся с дачи, куда ещё два месяца назад отвёз своих родителей и младшую сестру, но обратная поездка в Москву оказалась крайне неудачной. Мало того, что гаишники его дважды оштрафовали за превышение скорости, так он ещё и вдрызг разругался со своей девушкой. Вика, которой обычно очень нравилось за городом, вчера почему-то торопилась поскорее вернуться в Москву и всё время его подгоняла. Отдав второму гаишнику полторы штуки, Сергей, вернувшись в машину, строго прикрикнул на Вику, но та вместо того, чтобы перестать зудеть над ухом, немедленно учинила ему форменный скандал. Хорошо ещё, что без битья посуды. К тому же она потребовала, чтобы он немедленно отвёз её домой.

После трёх дней почти непрерывного ворчания отца, матери и истошных воплей сестрицы, обиженной на него за то, что он заточил их всех в острог, высадив Вику возле дома её родителей, Сергей, вдруг, почувствовал себя чуть ли не на седьмом небе от счастья. Тишина. Желанная тишина и покой наступили в его машине. Никто не нудил и не делал ему никаких предъяв. Никто не требовал, чтобы он поставил вместо диска с любимой группой "Битлз", ненавистного ему Борю Моисеева, никто с учительской строгостью не выговаривал, чтобы он шел курить на улицу и никто не стал делать замечания, когда он остановился возле палатки и купил себе не только курицу-гриль в лаваше, но ещё и шаурму, которую Вика, генеральская дочь, считала гранатой для желудка. В общем он мог делать всё, что хотел, даже войти в свою собственную квартиру и, раздеваясь, разбросать вещи где попало, а потом ещё и залезть в ванну-джакузи, врубить музыку на всю громкость и после этого бродить по квартире мокрым и голым. Зря что ли он потратил бабки на такую звукоизоляцию в квартире и устроил в ней тёплые полы начиная от прихожей и заканчивая широкими, просторными лоджиями.

Поначалу, отъехав от дома Викиного папаши, бронетанкового генерала с замашками прапорщика с интендантского склада, Сергей хотел было заехать в ночной клуб и снять там девочку поприличнее или даже двух, но потом, вовремя вспомнив о том, сколько в последнее время среди них развелось клофелинщиц, передумал. Хотя ложиться в постель одному ему совершенно не хотелось, он всё же решил не предпринимать никаких героических усилий по этому поводу и дождаться завтрашнего дня, чтобы решить окончательно, что ему в конечном итоге делать - дать Вике последний шанс, чтобы она могла одуматься или всё же дать ей полную отставку и по-быстрому найти замену генеральской дочери. Правда, обстановка в мире в последнее время складывалась такая, что Сергею, честно говоря, было не до девушек, как и большинству нормальных девушек не до парней.

Не иначе, как форменным дурдомом вселенского масштаба назвать всё то, что происходило в мире в последние полгода, было нельзя и дело, судя по последним сообщениям, уже дошло до клинической стадии. Всё началось с того, что пакистанцы прошлым летом, вдруг, ни с того, ни с сего бабахнули по Индии ракетой с атомной боеголовкой и хотя та взорвалась не долетев до Дели трёхсот вёрст, индусы в ответ шандарахнули уже тремя ракетами по Карачи, но примерно с той же целкостью, хотя и с куда большими жертвами. Если пакистанцы своей ракетой подпалили задницу трём слонам в джунглях, то индусы спалили целое стадо верблюдов в пустыне и весь этот идиотизм был почему-то подан, как начало третьей мировой войны, после чего все стали громко вопить и бряцать оружием. Любым, вплоть до копий и стрел в какой-нибудь Амазоно-Лимомпопопии.

Вслед за этим началась паника, но почему-то в Иране и Афганистане, а не в Индии и Пакистане, откуда в Турцию, Азербайджан и страны Средней Азии хлынули тысячные потоки беженцев, которых их же братья-мусульмане встретили неизвестно в честь чего очередями из автоматов и крупнокалиберных пулемётов. Тут же, вообще неизвестно почему, начались массовые волнения мусульман в Западной Европе, которые также привели к большим жертвам сначала среди европейцев, живших с ними по соседству, причём мусульмане повели себя, как дикие звери, а затем уже армия и полиция, забыв о всех принципах демократии, стала давить мусульман танками и жечь напалмом. Масла в огонь подлили Иран, Сирия и Иордания, которые в конце осени дружно набросились на Израиль, обстреляв его ракетами и даже пустив в ход танки. Тот ответил немедленно и как всегда очень жестко и бескомпромиссно, поразив ракетой с ядерной боеголовкой самую крупную военную базу в Иране, отправив заодно на тот свет тысяч семьдесят жителей одного из пригородов Тегерана.

Россия немедленно объявила о своей непричастности к этому безумию и заявила, что нанесёт по любому агрессору ответный ракетно-ядерный удар такой мощности, что мало никому не покажется и в первую очередь начнёт с тех, кто поближе. Хотя это заявление было сделано Кремлём в весьма сдержанной и корректной форме, оно привело к тому, что в Украине, недавно вступившей в НАТО, началось народное восстание и хохлы не только с грохотом вышли из НАТО, но и заявили о своём воссоединении с Россией. Декабрьская революция в Киеве, длившаяся всего два дня, в одночасье разрушила все планы американцев, которые выстраивались ими добрых полтора десятилетия, мимоходом она покончила со всеми теми господами, которые проводили их в жизнь. Много крови при этом пролилось не только в самом Киеве, но и во многих других городах Украины.

Пока Москва уговаривала Киев успокоиться и взять себя в руки, китайская народная армия вторглась на Тайвань и тем самым Китай окончательно разругался с Америкой. Дело даже дошло до стычек в море. Китайские пограничные катера неоднократно обстреливали американские военные суда, которые принимали на борт беженцев с Тайваня и даже утопили один фрегат. Россия снова пыталась всех мирить и уговаривала сесть за стол переговоров, но вместе с тем в стране было введено военное положение и начался призыв в армию резервистов. Сергей, который во время службы в армии был тяжело ранен на Северном Кавказе, в Дагестане, где служил в пограничных войсках, под этот призыв не попадал, хотя инвалидом был лишь формально. В госпитале Бурденко, куда его доставили после ранения, ногу хирурги ему спасли, но из армии всё равно комиссовали и в военном билете записали, что теперь он годен только к нестроевой службе.

Вся эта муть началась в августе прошлого года. Похоже народ окончательно перегрелся на солнце, но не затихла она и в январе, а потому в начале февраля положение в мире было такое же хреновое, как и в начале августа. На фоне всеобщего бардака Сергей счёл за благо отвезти своих родителей и младшую сестру на дачу, за сто первый километр. О том, что это такое, он даже не догадывался, но именно так о выборе места под её строительство высказался однажды отец. Из-за того беспредела, который творился во всём мире, и отец, и мать были отправлены в отпуск неизвестно на какой срок. То, что последние полгода творилось в мире бизнеса и финансов, вообще не поддавалось никакому описанию. Доллар пал, как загнанная лошадь. Вслед за ним крякнулся юань. После октябрьских волнений в Западной Европе, когда европейцы жестоко подавили восстания мусульман, евро стал единственной более или менее устойчивой валютой, а вместе с ним удержался на плаву рубль, хотя все в России прекрасно понимали, что деньги могут обесцениться в любой момент, но продуктов, спичек и соли пока что с прилавков не сметали.

В этом смысле Сергею очень повезло как с выбором бизнеса, так и с партнёрами по бизнесу, старшему из которых не исполнилось ещё сороковника. Он был совладельцем довольно крупной оптовой продовольственной компании, которая занималась не закупкой импортных продуктов питания, а поставляла на московский продовольственный рынок продукты питания произведённые в провинции, в основном на Северном Кавказе, в Сибири и на европейском Севере. Они имели два больших склада в Подмосковье, пять магазинов в Москве, три десятка фур, несколько десятков небольших перерабатывающих предприятий в регионах и плюс к этому множество партнёров. Это был очень выгодный бизнес и Сергей был доволен тем, что его в него пригласили только потому, что он служил на Северном Кавказе и за время службы обзавёлся там нужными знакомствами.

Когда в мире началась вся эта чехарда, он не поленился ещё осенью завезти на свою дачу целых две фуры продовольствия, а затем отправить туда под новый год своих родителей и сестру. Хотя Москву и прикрывал какой-то там космический зонтик, небольшой коттеджный посёлок в Калужской области он считал куда более надёжным убежищем на случай войны. Точно так же думали очень многие его соседи и посёлок, обычно довольно пустынный в зимнее время, быстро заполнялся людьми. Места там были довольно дикие, до ближайшей деревни ехать вёрст двадцать, но зато очень красивые, с речкой и лесом. Да, и от Москвы было легко добираться, - всего каких-то сто двадцать километров по Калужскому шоссе и семнадцать по бывшему большаку, который новые обитатели брошенной деревни Вихры превратили в довольно неплохое шоссе, и ты дома.

Правда, его семнадцатилетняя сестра Татьяна, которая в этом году должна была закончить школу, считала Вихры самой гнусной дырой на свете, а своего старшего брата извергом и бессердечным чудовищем. Мать тоже была недовольна тем, что он отвёз их туда посреди зимы. Хорошо хоть отец разделял его опасения и даже не удивился, когда первым делом Сергей показал ему в доме то место, где у него хранилось оружие, хотя и высокомерно сказал ему, что куда больше он доверяет трём кавказским овчаркам. Он не стал переубеждать отца, а лишь попросил, чтобы тот всегда держал охотничий карабин под рукой и никогда не оставлял калитку и ворота открытыми. Как это ни странно, но отец с ним согласился. Хоть в чём-то они в кои веки раз нашли общий язык. Когда же Сергей говорил отцу, что мир катится в пропасть, тот только ухмылялся и высокомерно заявлял, что России есть чем отбиться от любого врага, особенно в том случае, когда речь идёт не о пустяках, а о третьей мировой войне.

Сергей не разделял его энтузиазма, но всё же надеялся, что у американцев и китайцев хватит ума не начинать большой войны, как бы им того не хотелось. Америка и без войны была уже близка к финансовому краху и из-за того, что доллар постоянно падал, банкротилось всё большее и большее число компаний и даже государств. Многие российские компании, которые занимались импортом, тоже обанкротились, зато компания Сергея, которая и раньше не бедствовала, процветала и все их колбасные цеха и минизаводы работали в три смены. Особенным спросом пользовались мясные консервы и сгущёнка. Однако, это совсем не радовало Сергея, хотя это именно благодаря ему они были построены во многих городах на Северном Кавказе. Прибыли прибылями, а весь этот мировой напряг его удручал. Пока Сергей лежал в госпитале Бурденко, ему довелось насмотреться на раненых и он хорошо представлял себе, что будет твориться в госпиталях, если действительно начнётся третья мировая война.

Выключив будильник, Сергей понял, что уже не уснёт, но не торопился вставать. Вот если бы рядом лежала Вика, он немедленно вскочил и стал собираться на работу даже в том случае, когда в этом не было никакой необходимости. Он давно уже подметил за собой такую странность, - проводить с девушками вечер и ночь, это - пожалуйста! Но только не киснуть с ними в городе днём и особенно не попасть на такую байду, как шопинг, это было для него даже пострашнее, чем разборки с бандитами или того хуже с властями. Вот этого он действительно не мог перенести и даже в тех случаях, когда просила его проехать с ним по магазинам мать, а не Вика, всегда находил причину, чтобы откосить от этой повинности и прислать ей машину с водителем. Её это почему-то бесило и она всегда набрасывалась на него с попрёками, что он, дескать, не желает с ней общаться и это при том, что Сергей трижды в неделю регулярно приезжал к ним на ужин, а иногда и оставался ночевать в родительской квартире, хотя утром ему приходилось тащиться в центр с Юго-Запада, где он купил родителям новую квартиру.

Не понимал Сергей и того, что мать называла общением с ним, с чем он сталкивался тогда, когда по каким-нибудь причинам ему не удавалось откосить от ежемесячного марафонского забега по магазинам. Рассказы матери о том, что у какой-то там Валентины женился сын, у Зинаиды Михайловны родился внук, а у Петра Семёновича ещё случилось какое-то прибавление в семействе, его просто убивали. Но ещё больше его убивало то, что мать так и не научилась выбирать покупки и всё норовила обрадовать его какой-нибудь обновкой и это при том, что Сергей уже с четырнадцати лет сам зарабатывал деньги, а какое-то время даже кормил семью, когда отец и мать по несколько месяцев кряду не получали зарплату. Умом он понимал, что мать хочет, чтобы он тоже женился и ей было о чём рассказать своим сослуживцам в каком-то недобитом НИИ чего-то там связанного с углем, в котором трудился и его отец, но вот душа у него совершенно не лежала к семейной жизни.


Еще несколько книг в жанре «Альтернативная история»

Тайна Нереиды, Роман Буревой Читать →

Лабиринт, Александр Бушков Читать →